- Для боли… - нахмурилась травница. – На сон-траве настаиваете?
- Где ж я тебе сон-траву сыщу… - громко расхохоталась девушка, отчего лоток её заходил ходуном. – На дурмане, вестимо… Будешь брать? – обратилась она к Умиле. – Средство хорошее, проверенное… Спросом знаешь каким нынче пользуется?! – похвалилась она, звонко причмокнув. – Уж весь дурман в округе собрала, а всё треба и треба…
- У кого ж боли такие сильные, что за снадобьями к тебе без конца ходят?
- Кто ж то ведает?! – пожала плечами торговка. – Медяки справно носят, и то хорошо… Ну ты брать-то будешь?
- Нет, благодарствую… Не нужно мне…
- А чего тогда глазеешь?! – тяжело вздохнула девушка и оттолкнув её с пути, двинулась вперед, недовольно бурча себе что-то под нос.
- Странно… - думала Умила, возвращаясь в дом Сиятельного… - Кому тот дурман понадобился?!
Неожиданно недалеко от задних ворот, через которые выходили вчера по утру за травами женщины, мелькнула русоволосая макушка. Стать воина была знакома Умиле и заставила ту в испуге замереть. Дюже воин был похож на их старого знакомца Путислава. Присмотревшись внимательнее, поняла она, что обозналась, и облегченно выдохнув, направилась внутрь огромного сруба.
- Мы тебя обыскались! – всплеснула руками Рында едва травница переступила порог её дома.
- Не спалось, город решила посмотреть… - извиняясь улыбнулась она, пожав плечами.
- Завтрак стынет… - кивнула головой на её объяснения Рында. – Все уже за столом, только тебя и ждём…
- Сейчас… - на бегу крикнула девушка, направляясь в свои покои. – положу только… - помахала она красной ленточкой, насильно впихнутой ей ушлым торгашом, искусно восхищающимся красотой её смоляных волос.
-Что ты здесь делаешь? – удивилась Умила, столкнувшись у двери своих покоев с Полонеей.
Комната её и Драговита были в другой части дома, оттого и изумилась травница, не ожидавшая повстречать старшую Сиятельную княжну тут. Полонея была взвинчена, руки её нервно теребили богато-украшенную вышивками юбку, а взгляд то и дело метался из стороны в сторону, будто выискивая кого-то.
- Дом это мой… - зло пробормотала она. – Где хочу ходить могу… Либушу я искала… - нехотя, перестав озираться, прошептала девушка.
- Завтракает она… - посмотрела в глаза старшей дочери Драговита Умила. – Все там…
- Хорошо… - кивнула девушка и уверенно расправив плечи направилась в направлении столовой.
- Чудно… - пробормотала травница, затворяя за собой дверь покоев. Решив не обращать внимания на странности в поведении племянницы
Святобора, девушка отправилась завтракать.
- Характер… - вспыхнули в её голове слова князя, так оправдывающего поведение Полонеи.
- И впрямь… - улыбнулась травница, мысленно обратившись к Святобору. – Дурной характер…
[1] Волочайка – распутная жена.
[2] Вяжихвостка – сплетница.
[3] Глазопялка – любопытная.
Глава 37
Путислав
Путислав был зол. Не мог он припомнить, когда его в жизни преследовало столько неудач. Вновь вернулись мысли о проклятии, только ныне понимал он, что не смерть Святобора тому причина, а сам факт его существования.
Полть седмицы просидели они с отрядом в Дрязгах, ожидая, когда там появится рыжий вымесок с сопровождающими, а как поняли, что не случится того, на тракт двинулись. Уж там-то уверен был Путислав, что накроют они беглецов... От одной мысли, что сызнова он с ведьмой своей синеглазой встретится нутро бурлило. Да только и там долго прождавши, так и не повстречались с ними.
Тут и понял Путислав, что двинулись они обходным путем.
- Ждать их долго придётся… - говорил он отряду, направляясь в Торок, - хорошо, если за месяц доберутся… А то и дольше… Время у нас пока есть…
Злился Путислав, что оттягивается их встреча с Умилой, да месть Святобору задерживатеся... Только понимал он, что никуда они от него не денутся, всё по его будет...
Оставив отряд караулить дорогу, ведущую в Торок, сам он направился к Радимиру. Доложиться требовалось, хоть и немного у него было, о чем сказать можно…
- Не проскочат они… - успокаивал он разгневанного мужчину, тяжело вздыхая. – Отряд на дороге стоит, уж мимо них и мышь не проскочит…
- Смотри… - зло шептал младший брат Сиятельного, - ежели проскочат, сто шкур с тебя спущу, да о плате забыть можешь… Не даст она тебе ни медяка…
- Знаю… - стараясь скрыть гнев, прошептал Путислав, выходя из покоев Радимира.