- Снимите… - недовольно обратился он к стражнику, стоящему возле дверей, кивнув на наручи Умилы.
- Что творишь ты? – отмерла Рында, испуганно взвизгнув.
- А ты? – бросил на неё прищуренный взгляд деверь.
- Суд вершим… - прокричала недовольно женщина. – Агея твоя травница порешала, да волшбой чёрной занимается…
- Слыхал я всю эту околесицу, - хохотнул князь, подходя к девушке и обнимая ту за подрагивающие от облегчения плечи. Разминая тонкую кожу на её покрасневших запястьях, он вновь посмотрел на жену Драговита.
– От и до слыхал, потайных лазов в доме нашем полно… Батюшка, знатный кудесник был… Да вы садитесь, - обратился к четверке глав Святобор, - коль уж на суд явились, так давайте его вершить станем…
- Про волшбу чёрную слыхал, - кивнул задумчиво головой князь, садясь на лавку, да пристраивая Умилу у себя на коленях. – Дерьмовей историю, - кинул он взгляд на широкоплечего мужчину, - уж прости, Ярыш, в жизни не слыхал… Про какую Рузу ты речь ведешь, коль вся молодость твоя близ Маува прошла, что на другом конце княжества нашего находится.
- Бывал я в Рузе! - зло хлопнул по столу мужчина, вперив в Святобора злой взгляд.
- Коль так… - усмехнулся Святобора, кивнув вернувшемуся молодому судье, что уселся на своё прежнее место. – Отчего все пальцы на руке твоей правой целы?! Аль не бравый ты воин?!! Позором весь свой род покрыл?!!
- Бравый! – разъяренно взревел мужчина. – Никакого позора на роду моём нет…
- Странно… - включился в разговор разноглазый бородач, - слыхал я, что в Рузу попасть не просто. Лишь через обряд воинского посвящения воинов там принимают…
- Именно… - причмокнул князь, хмыкнув. – Мизинец правой руки воинам в Рузе рубят, верят, что меч так надежнее в руку ляжет… А у тебя как видим мы, все пальцы на месте…
- Ох, и околдовала князя… - пробормотал хитроглазый мужчина, недоверчиво качая головой.
- Хлын… - довольно протянул мужчина, переводя на него свой холодный взгляд, - еще отец мой про тебя сказывал, что ты самого Морока[1] вокруг пальца в два счёта обведёшь… Да только ныне ты, видать, просчитался… Не с теми людьми в союз вступил…
- Об чём гутаришь ты? – хитрые глаза Хлына забегали по сторонам, стараясь найти выход из сложившейся ситуации.
- О предательстве, конечно… - пожал плечами князь, ошарашив всех присутствующих.
- Святобор! – стараясь говорить спокойно обратилась к нему Рында. – Мы тут не о предательстве суд ведём, а об убийстве… Племянника твоего кончили… - старалась достучаться до деверя женщина. – Может и к недугу брата твоего травница руку свою приложила, коль на побегушках у Радимира она была. Знамо ведь, как мечтал он титул Сиятельного заполучить…
- На побегушках… - ухмыльнувшись пробормотал князь. – Уж тебе ли, Рында, не знать, что Радимир сам бегунком был, уж на побегушках у него только собаки и были… Да и те через раз его слушались…
- Да всё в толк взять не могу, - не давая вставить слово княгине, продолжил Святобор, - отчего об убийстве вы речь ведёте коль нет убиенного. Да о какой отраве кричите?
- Дурманом брата твоего травили… - выйдя из себя завизжала Рында, зло топнув ногой по полу. – Травница твоя сама об том говорила, снадобья варила, чтоб лучше ему стало… Да только всё бестолку, только хуже ему от этого варева и стало… Не сегодня, завтра с Марой свидится…
- Да уж не хотелось бы… Жена моя… - раздался от дверей слабый мужской голос.
Умила
Слабый незнакомый голос вырвал Умилу из неги, в которую она погрузилась в объятиях Святобора, вяло наблюдая за всем происходящим. Повернув голову в сторону дверей, она удивлённо прошептала:
- Драговит… - не веря своим глазам, она осматривала изможденное долгой болезнью тело Сиятельного, отмечая, что выглядит он свежее, чем в их последнюю встречу.
Пошатываясь Драговит направился к жене. По правую сторону от него шла Полонея, взгляд её был безучастен и выражал полное равнодушие к происходящему. Слева от него двигался юнец, готовый в любой момент прийти на помощь и поддержать ослабевшего князя.
- Агей… - удивлённо воскликнула травница, подавшись вперёд, боясь поверить своим глазам.
Мальчишка задорно улыбнулся ей и подмигнул, тут же вернув на лицо серьёзное выражение.
- Муж мой… - ошеломленно прошептала Рында, поднимаясь с резного стула. – Уж и не чаяла вновь тебе повстречать…
- К богам поди взывала… - прокряхтел Драговит, тяжело опускаясь на освободившееся место, и не уточняя, о чем именно по его разумению взывала жена.