[1] Алкать – хотеть, жаждать.
Глава 42
Святобор
Покои, куда поместили Рынду накануне, больше походили на тюремную клеть. Маленькая комнатушка с небольшим грязным оконцем, которое совсем не пропускало свет белого дня, хранила запах затхлости и мрака. Ничего кроме небольшой кровати со старым полусгнившим соломенным матрасом там не было. Именно на ней сейчас восседала угрюмая жена Сиятельного, вид её был отрешён и подавлен, а воспалённые глаза да серый оттенок кожи намекали на её тягостные страдания.
- Поставь сюда… - обратился Сиятельный к воину, принесшему ему низкий деревянный стул.
Тяжело опустившись на него, он серьёзно посмотрел на жену и пробормотал:
- Молчать будем?
Рында не повела и бровью, лишь слегка передёрнула плечами, взгляда от чёрной паутины в углу комнаты так и не отвела. Драговит кинул взор на Святобора, который стоял возле дверного проёма, устало опершись о серую стену.
- Знать не дождёмся… - прошептал Сиятельный.
- Знамо так… - пожал плечами князь. – Нам и без того уж всё понятно, Ярыш и Хлын всё ж говорливее были…
И впрямь ранним утром навестили братья Ярыша, а затем и Хлына. Первый не отличался дюжим умом, оттого сам всю подноготную свою и выложил, беспокоясь в первую очередь о собственной лживой шкурке. Сказывал он, что Хлын к нему по осени заявился да в план свой посвятил. Посулил Таворскому богатства несметные да власть безграничную, что после женитьбы сынка на старшей дочери Сиятельного пред ним открыться могут.
Хлын же был более осмотрителен… Четверть час строил он из себя оклеветанного мученика, в слезах разыгрывая комедию… Да всё ж сведения, полученные от Ярыша, развязали и ему язык. Сдал он с потрохами Рынду да сошек помельче, на поиски которых уже выдвинулись лучшие княжеские воины.
- Понятно им… - насмехаясь прокаркала Рында. – Что ж понятно вам быть может, коль твердолобы вы, что пни дубовые?!
- Может и твердолобы… - усмехнулся Святобор. – Да всё ж выяснили, что ты с Хлыном шашни крутила за спиной мужа, и в один из дней план ему по убийству супруга да захвату титула Сиятельного предложила…
- Шашни?!! - прокричала женщина, разъярённо вскочив с кровати. Вся напускная отрешенность и подавленность слетели с неё подобно лиственной желти по осени. – У брата своего спроси, сколько он за моей спиной шашней накрутил?! Уж поди и со счёта сбился…
Драговит прищурившись хмуро взглянул на жену да зло выдохнул.
- Что?!! – разъярилась она еще пуще. – Неправда скажешь? Всё я об том знаю… С десяти лет по тебе, что маков цвет, сохла… Коль знала б…
Женщина равнодушно махнула рукой и вновь усевшись на кровать, тихо заговорила:
- Когда батюшка мне сказал, что сам сын Сиятельного ко мне свататься решил, седмицу в то поверить не могла, будто во сне ходила… Лишь в мечтах я об том грезить могла… А уж после свадьба бабка моя и призналась, что она руку к тому приложила…, заговорила тебя на полную луну да ко мне присушила… Да видать чего намудрила, коль ты от меня гулять сразу после свадьбы стал…
- Помолчи! – прикрикнула она на мужа, пытающегося вставить своё слово в её рассказ. – Хотели историю, получайте… Знамо мне было, на кого ты взгляды горячие кидал да кого по углам топтал… Уж челядь по всем весям те вести мигом разносила… В себе я тогда причины искала, думала, оттого это, что понести я никак не моу… Уж бабка мне каких только снадобий не приносила… И заговоры на живот начитывала… Да, всё бестолку… Думала я уж, что пустая вовсе…
Стерев пальцем одинокую слезинку, скатившуюся по бледной щеке, она продолжила:
- Радимир меня однажды вечером подле речки нашёл… Я тогда сама не помню, как туда забрела… Да только мысль вдруг в голове зародилась - потопиться от всех своих горестей… Там-то мне брат твой, - кинула она насмешливый взгляд на Драговита, - в любви и сознался… Сказывал, что давно он обо мне сохнет, да во снах со мной нежится… На береге той речки всё у нас и случилось… И так радостно на душе стало, что в отместку тебе и я могу головы мужам крутить… А спустя месяц поняла я, что тяжела… Надеялась, что всё ж от тебя, да только в глубине души всё ж понимала, что Радимира это дитя… А уж как Полонея на свет появилась и вовсе в том уверилась… Ни чёрточки от тебя в ней не было… Знал бы кто, что супротив меня она в итоге пойдет… - горько усмехнулась женщина и замолчала.
- А едва Полонее шесть месяцев стукнуло, начали все на второго ребенка намеки кидать. Мол - «Сиятельному наследник мужского пола нужен…». Да и ты, Драговит, мне об том каждый вечер шептал… Не думали вы, как тяжело мне Полонея досталась… Чуть к Маре я тогда не отправилась и, коль б не бабка, так бы и было… Да вам всё побоку было… - зло передернув плечами, Рында с ненавистью посмотрела на Сиятельного. – Мать с отцом меня тогда убедили, что родить снова всё ж надобно… Да вот ведь, бесов случай, как ни пыталась, зачать не могла… Подумала тогда, уж не в тебе ли, муж мой, дело?!. Может это ты пуст, что карман у нищего?!... Решила я к Радимиру вновь бежать, и с Хлыном тогда еще безусым спутаться пришлось, да всё бестолку… Да и любовь моя к тебе угасать стала… Стала понимать я, что никогда ты меня столь сильно как я любить не станешь… А уж когда прознала я про Агея… - шумно выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, она процедила: - И вовсе я тебя ненавидеть начала, вся сила любви моей в ненависть перекинулась… И как на грех… - безумно рассмеялась она. – Поняла я, что вновь тяжела…