Обескураженный Драговит, нахмурившись подался вперёд, пытаясь найти ответы на лице супруги.
- Не смотри так… - ухмыльнулась Рында. – Скинула я его тогда, решила я и вовсе не рожать, тем паче от тебя… Да только будто от богов в насмешку, один за одним зачинала… Всё здоровье себе настоями подорвала, тяжело от них отходила… Тебя всё сказками кормили о моём здоровье немощном, а ты, дуболом, даже не интересовался, отчего некогда здоровая жена столь хилой стала…
Хлопнув себя по коленям, женщина задумчиво замолчала.
- А Либуша? – прохрипел бледный Драговит.
- Либуша… - прошептала женщина. – Сильная оказалась, уж чем я её только не вытравливала, ничего не помогало… Будто клещ к моей утробе присосался… Гордится дитём своим можешь, сильна она да упряма… Ненавидеть её пыталась, да всё ж невозможно это… Либуша для меня важнее Полонеи стала… Уж не знаю, чем взяла…
- Отчего ж отца ты дочери своей любимой со свету сжить решила? – подал голос Святобор.
- Давно я об том грезила, за все мои страдания да муки хотела, чтоб он ответ держал… Да только не знала я, как провернуть всё… Уж и так, и эдак в уме крутила…
- Во сне б прирезала, да дело с концом… - усмехнулся Сиятельный, почесав рыжину на затылке.
- Чтоб меня же в том и обвинили?! – прищурилась Рында. - Да и титул Сиятельной мне терять не хотелось… Власть она сладкая, манит хлеще лесной малины… Долго я в голове думы разные носила, а уж когда впервые про твои мысли насчёт бастрюка далёкого услыхала, так и поняла, что нет времени об том размусоливать, действовать надобно…
- Челядь… - смеясь кинула жена Драговиту, отвечая на его вопросительный взгляд. – Все новости они мне таскали, блеском медяков приманенные… Обо всём, что ты задумывал, знала я… Смеялась дюже, когда ты брату плакался о моём здоровье слабом, да о беспокойстве шибком, что не перенесу я весть о плоде твоей измены…
Рында заливисто расхохоталась, и утерев выступившие от смеха слёзы проворчала:
- Толоконный лоб у тебя, муж мой… Тогда-то у меня в голове план и сложился… Не дюже хороший он, да за неимением другого, всё ж пришлось к нему прибегнуть… Стала я тебя убеждать, Полонею за Милана Таворского выдать, сама же уж с Хлыном всем поделилась… Он то к Ярышу и отправился… Про дурман Полонея права была, умная она у меня… - гордо усмехнулась женщина. – Решила я мысль свою проверить, целую седмицу тебе снадобье с дурманом в питье капала… Поначалу думала, что не работает, да потом поплохело тебе… Тут я в правильности своего решения и уверилась…
- Неужто дурман никогда не принимал? – нахмурился Святобор, обращаясь к брату.
- Не помню того… - пожал плечами Драговит, - с детства я почти и не болел, а уж чем пичкали меня и вовсе не ведаю…
- Толоконный… - пробормотала Рында едва слышно. – Радимир как о браке Полонеи услыхал, ко мне явился. Гневался шибко, всё к тебе идти порывался… Да только я его тогда убедила не делать того… Про план свой ему рассказала, про женитьбу, конечно, смолчала… Взъерепенился бы… Посулила ему титул Сиятельного…
- Как же? – удивился Святобор.
- Пообещала, что как вдовой стану, так за него и выйду… Не особо он был умён, в тонкости плана не вдавался… - ухмыльнулась женщина. – Поручили мы ему Святобора по дороге перехватить, да мальчишку убить… Да только и с этим этот простофиля не справился… Нанял идиотов, столько людей загубили, а путного и не сделали ничего… Как увидала я вас, - обратила она злой взгляд на Святобора, - чуть от злобы не задохнулась, да всё ж в руки себя взяла… Убитую горем жену из себя состроила… Решила, всё обдумать в тишине надобно, да план перекроить… На руку ты мне травницу свою привёз, а уж как рассказала она мне свою историю слезливую про подменыша, так и вовсе уверилась я, что новый план получше старого будет… Справнее да убедительнее для народа…