Сигурд отвернулся и снова посмотрел на Вирма. Нэзе, безусловно, была права. Но той ночью он уже пережил смерть брата и не хотел увидеть ещё одну.
— Вирм, извинись.
— Я? Перед тобой?
— Извинись, и я тебя прощу.
По всему виду Вирма было ясно, что об извинениях и речи быть не может, да и вообще старший плохо соображает, что говорит.
— Может, тебе потому безразличен позор нашей семьи, что ты и вовсе не родной, а, Сигурд? Правду в деревне говорят, что тебя подменили?
Не обращая внимания на слова, продиктованные ревностью, Сигурд снова обернулся к Нэзе.
— Прости его. Он не ведает, что творит.
Нэзе прищурилась.
— Я не ваш лживый Огненный Бог, чтобы прощать всех, кто топчет меня ногами!
Сигурд стиснул зубы и тихонько зарычал.
— Вирм, одумайся!.. — попытался было снова завести он, но Вирм уже не слушал. Он первым рванул из-за пояса топор и бросился на брата.
Мощным ударом Сигурд вышиб секиру из его рук. Топор кувыркнулся в воздухе и врезался в стену.
Вирм проводил его ошарашенным взглядом — много раз братья скрещивали оружие, чтобы отточить свои навыки, но никогда ещё не делали это всерьёз. Вирм видел, с какой яростью бился Сигурд в сражениях на чужих берегах, но только сейчас понял, насколько на самом деле могуч его удар.
Поняв, что если Сигурд ударит его с такой же силой, то ему несдобровать, Вирм стремительно бросился к топору. Схватив его, преградил путь брату и, прикрываясь оружием, принялся наступать.
Сигурд видел ярость в глазах брата и понимал, что того не остановить словами, а значит, драки уже не избежать. Он двинулся навстречу, стараясь улучить момент и выбить из рук противника топор.
Вирм замахнулся секирой раз, потом ещё раз.
Сигурд ловко уклонялся от атак, избегая встречи с тяжёлым и медлительным оружием брата. Краем глаза он отметил на полу у двери собственный плащ и меч, который оставил на нём, войдя в избу. Сейчас и то, и другое было слишком далеко, и Сигурд начинал жалеть, что поступил так порядочно. И всё же он пока надеялся обойтись без крови.
— Вирм, приди в себя! — рявкнул он. — Так соскучился по Морану, что спешишь отправиться за ним следом? Так взойди на погребальный костёр, а меня не терзай! Только разве он твой брат?
— Брат… — медленно повторил Вирм. Непонятная Сигурду ярость полыхнула в его глазах.
До рождения Сигурда Вирм считался старшим из детей Олафа, и отец лелеял его, холил и любил — покуда не появился на свет второй сын, рождённый его законной женой.
Редко вспоминал об этом Вирм до тех пор, пока двух братьев не разделила общая цель. Пока не понял, что младший желает отнять у него не только наследство и любовь отца, но и ту, кого Вирм так яростно желал.
— Ты никогда не был мне братом, проклятый подкидыш! — в ярости завопил он и стремительно бросился на Сигурда. Увидев слабость в его яростной атаке, Сигурд поднырнул под его руку, перекувырнулся, схватил с пола меч и развернулся как раз вовремя, чтобы отбить следующий удар.
Больше он не отступал. Шаг за шагом Сигурд двинулся вперёд, но пока ещё старался просто выбить секиру у Вирма из рук. Очаг оказался у старшего брата за спиной, и тот закричал, едва не наступив в огонь. Отвлёкся на мгновение. Свирепый удар Сигурда мог бы отрубить ему руку — но Сигурд развернул меч плашмя. Вирм взвыл, баюкая ушибленное запястье, и рухнул на колени.
Сигурд стоял над ним, тяжело дыша. Такой, плачущий и растерянный, брат вызывал у него лишь жалость. И всё же он опасался, что, если не доведёт дело до конца, тот снова завладеет топором. Кровь стучала у Сигурда в висках, пела песню битвы, требовала нанести последний удар.
Он на мгновение стиснул кулак и почти было решился протянуть руку брату, когда услышал звонкий напевный голос за спиной:
— Убей его, если хочешь, чтобы я стала твоей.
— Нэзе… — удивлённо произнёс Сигурд, не отводя взгляда от лица брата.
— Убей или он не даст нам покоя.
— Нэзе… — с укором повторил он.
— Убей и я соглашусь стать твоей невестой.
Рука Сигурда дрогнула. Он увидел, как взгляд Вирма метнулся к топору, и прежде, чем брат успел подняться с колен, замахнулся мечом и ударил с такой силой, что голова Вирма слетела с плеч и покатилась прочь.
Даже Нэзе на мгновение испугалась того, что произошло. Со свистом втянув воздух, она тут же зажала рот рукой. Только сейчас подумала она о том, что этот мужчина был братом не столько Сигурду, сколько ей. На глаза её навернулись слёзы, при мысли о том, что она потеряла, так и не изведав. Слёзы горечи о той судьбе, которую, как ей казалось до сих пор, разрушил Сигурд, но которую теперь разрушала она сама.