В мире людей оказалось холоднее, чем привыкла Нэзе. Она ехала по лесу медленным шагом, вдыхая запахи первых листьев и молодой травы и дивилась тому, насколько похож этот мир на тот, который она знала — и насколько всё же другой.
Там, в Тени, время застыло, воздух не дрожал. Не было ветра и никогда не случалось дождей. Но солнца тоже не было. Само небо светилось и посылало на землю лучи тепла, и свет его был нежным, и тепло никогда не обжигало.
Здесь, в мире Яви, всё двигалось и менялось. Прохладные капли воды падали на щёки всадницы, и, задрав голову, Нэзе пыталась понять, откуда они берутся — но никак не могла. Прохладный ветер дул ей в лицо, шелестели травы и листья и где-то внизу под ногами её лошади сновали мелкие зверюшки — пушистые и тёплые. Они походили на маленьких лесных духов, населявших магические рощи Тени, и всё же казались совсем другими. Нэзе поняла всё это, протянув руку и позволив одному из них забраться на её запястье. Звери совсем не боялись эльфийской всадницы, потому что не чуяли в ней человека.
Так ехала она, пока не услышала плеск волн и не поняла, что оказалась совсем неподалёку от деревянной крепости, похожей на эльфийские терема так же, как походит грубый булыжник на сверкающий алмаз. Пусть тот и другой были сделаны из одного материала, но башни эльфийского терема изгибались, переплетаясь с ветвями живых деревьев, летели вверх, цепляя верхушками клочья тумана… Крепость людей была приземистой, башни её оказались круглыми и низкими, почти как каменные форты троллей. И если само дерево в эльфийском тереме было золотистым и как будто бы дышало теплом, то здесь оно потемнело и выглядело холодным и недружелюбным.
И всё же это открытие не смогло бы омрачить радости Нэзе, которая увидела к тому же изящные изгибы человеческих драккаров у самой кромки песчаного берега… А возле одного из них — златоволосого молодого мужчину, сны о котором не давали ей покоя.
Нэзе притаилась в тени деревьев и издали смотрела, как воины готовятся к отплытию. Закусив губу, она думала о том, чтобы выйти к ним, заговорить… Но решиться не могла. Имрек много говорил ей о людях. Рассказывал о том, с какой опаской они относятся к магическим существам. А Нэзе, хоть и была рождена в мире Яви, всю свою жизнь прожила среди магии и больше походила на приёмных мать и отца, чем на родных.
Так она и простояла, пока драккары не спустили на воду и последний из них не растворился в туманной дымке моря.
Печальная и раздосадованная, возвращалась она к волшебным холмам. Безрадостной оставалась и на следующее утро, и ещё через день. И конечно, от Имрека не могла укрыться перемена, которая случилась с его приёмной дочерью и ученицей. То, что она стала часто и помногу пропадать за пределами терема, не удивило князя — Нэзе и раньше подолгу бродила по рощам Тени, общаясь с духами леса, рек и озёр.
Однако, теперь он видел, что девушка потеряла интерес и к магии, и к воинскому делу, и даже обещание снова пойти походом на Тролльхейм не обрадовало её. Тогда решился Имрек проследить за ней, и понял, что, уходя из дома, Нэзе едва не каждый день отправляется в мир людей. Подолгу сидит в ветвях деревьев возле замка родного отца и смотрит на то, как живёт её человеческая семья.
Стиснул зубы эльфийский князь, поражённый ревностью. Пусть Нэзе не была рождена от его бессмертной плоти, но он давно привык считать её дочерью. Ему не нравилось то, что в мыслях её появились другие отец и мать, другой дом.
Когда в очередной раз он позвал падчерицу к себе, чтобы обучать магии, то не стал говорить о волшебстве.
— Сядь, дочь моя, — сказал он вместо этого. — Ты стала совсем взрослой, и пришло время тебе узнать правду. О том, как ты появилась на свет, и о том, как покинула материнский дом.
Глава 3. Избушка колдуна
Так узнала Нэзе о том, что от неё отказались и мать, и отец. О том, что мать настолько возненавидела её, что хотела утопить в первую же ночь. О том, что виной тому был Олаф — суровый, светловолосый муж, которого Нэзе не раз видела в человеческой крепости и которым восхищалась как сильным и твёрдым духом мужчиной.
Узнала она и о том, что место её, по желанию матери, занял сын троллихи, дикое чудовище с порченной кровью, который в жизни только и сумеет полюбить, что насилие и смерть.
И хотя Нэзе уже знала, что у Олафа, отца, который предал её и отказался от неё, целых четверо сыновей, ей не составило труда догадаться, что тот подменыш — один из двух старших. И что именно их она видела в лесу в свой первый день в мире людей.