Губы Нэзе дрогнули. Она качнула головой, пытаясь рассеять странное наваждение, крепче любой магии связавшее их с Сигурдом в это мгновение.
— Я знаю, что так будет, — настойчиво повторил Сигурд.
— Ты видишь будущее? — Нэзе снова попыталась изогнуть губы в улыбке, но вышло у неё так же плохо, как и минуту назад. — Может, ты наполовину тролль?
Сигурд вздрогнул. На мгновение заледенел.
— Не надо так говорить, — предупредил он. — Жестокие слова не для твоих нежных губ.
— Или не для твоих изнеженных ушей? — крикнула Нэзе. С каждым словом Сигурда, ей становилось всё горше, и от того слова её становились всё злей. — Ты уже вообразил, что я твоя? А я ведь ещё и невестой твоей быть не согласилась. Ну, скажу я, что ты тролль. И что? Что ты сделаешь со мной?
Нэзе сам с удивлением слушала свой голос, злые речи потоком лились с языка, хоть она и помнила, что не для того пригласила сюда этого мужчину, чтобы оскорблять.
— Вот что! — Сигурд шагнул вперёд, наклонился к ней и решительно накрыл её губы своими. Нэзе издала протяжный протестующий звук. Дёрнулась, пытаясь отступить назад — но не успела. Руки Сигурда уже обхватили её поперёк спины, притянули к себе, не давая отстраниться и на мгновение. Губы продолжали жадно терзать её губы, и Нэзе с удивлением обнаружила, что вкус этот слаще любых июльских ягод, и манит сильнее, чем все ароматы эльфийских рощ.
Она и не заметила, как её руки тоже оплели тело мужчины, легли ему на плечи и принялись перебирать шелковистые пряди его длинных волос.
— Что за магия… — прошептала она, когда Сигурд на мгновение высвободил её губы, чтобы сделать вдох. — Что за чародейство ты на мне испытал?!
— Разве лесные духи не знают такого колдовства? — спросил Сигурд полушёпотом и губы его скользнули по подбородку девушки, дальше, к шее. Нэзе обнаружила, что с каждым его прикосновением, тело слушается всё хуже — как будто её опоили колдовскими травами. Пальцы Сигурда чуть сдвинули ворот её рубахи, позволяя губам пуститься в путешествие вдоль ключицы.
Нэзе застонала, поражённая странными желаниями, которые пробуждались в её теле.
Удивилась, обнаружив, что спина её прижата к стене, а руки Сигурда путешествуют по бокам, комкая рубаху и будоража нечто незнакомое внутри.
— Перестань… — прошептала она.
— Только если согласишься стать моей невестой, — предложил Сигурд и ухмыльнулся, но Нэзе не видела его улыбки, потому что лицо Сигурда в это мгновение утонуло в её распущенных волосах, вдыхая тонкий нездешний аромат.
— Никогда! — отрезала Нэзе, всё ещё злая от того, что этот человек посмел украсть её судьбу.
— Тогда не прекращу.
Сигурд подхватил её под бедро, заставляя обнять себя ногой. Тело Нэзе теперь оказалось прижато к его телу так плотно, что странное возбуждение, поселившееся внизу живота, стало почти нестерпимым.
Ладонь Сигурда подцепила край рубахи и, комкая, потянула вверх. Нэзе обнаружила, что с ней происходит что-то совсем странное, когда его пальцы стали продвигаться выше. Уже по доброй воле, она крепко стиснула мужчину бёдрами. Её объятия больше не были нежными и изучающими. Потянув назад распущенные волосы Сигурда, она заставила его запрокинуть голову и сама принялась целовать — жадно и страшно, не успевая удивляться тому, что это делает именно она, а не кто-то другой.
Сигурд гладил её, постепенно пробираясь выше. Вот уже его руки добрались до ягодиц девушки, крепко стиснули. Сигурд немало слышал о таких забавах от дружинников отца, но сам до весны и помыслить не мог о подобном. Воспоминание о первой встрече с этой загадочной колдуньей остудило его. Он целомудренно сдвинул руки, отстранился от её губ и заглянул в глаза — пьяные, как после кувшина доброго вина, и чаровные, как глубины заброшенного колодца.
Мысль о том, чтобы взять её здесь и сейчас, манила его — и в то же время казалась кощунственной. Он слишком долго мечтал об этом, чтобы променять свои фантазии на несколько минут наслаждения.
— Назови хотя бы имя! — потребовал он, хоть и не представлял, как утром станет искать её по одному лишь имени, не зная ни рода, ни даже стороны света, откуда она явилась.
— Нэзе… — сдалась чаровница и снова накрыла его губы поцелуем. Имени Сигурда она не спрашивала, потому что знала слишком хорошо.
Больше не в силах медлить, Сигурд поднял её на руки и отнёс на единственную скамью — та стояла в самом тёмном углу, покрытая множеством расшитых цветными нитками покрывал. Усадив Нэзе сверху, Сигурд поймал подол её рубахи и потянул вверх, обнажая нежный стан и маленькую белую грудь. Склонился, приготовившись коснуться поцелуем розоватого соска.