После подобных изъявлений учтивости, и расспросов о предстоящих родах (с которыми должна была помочь соседка), и взаимных пожеланий счастливого Рождества барышни поспешили вернуться домой, пока не стемнело.
Вечером, расчёсывая перед зеркалом белокурые волосы, Миранда Конвей задумчиво сказала своему отражению:
— Как это ужасно — быть одной, ждать и терзаться неведением! Бедная миссис Финдохти!
Кассандра про себя подумала, что жена рыбака, скорей всего, испытывала смешанные чувства по поводу долгого отсутствия своего супруга. Но ничего не сказала, а только грустно улыбнулась подруге в зеркале. Она знала, что мысли Миранды заняты ее собственной печалью.
Дружба Миранды с Кассандрой была крепче, чем можно было представить по первому впечатлению. Они познакомились в пансионе мадам Брейсгирдл (Корбридж, Нортумберленд) при обстоятельствах вполне драматических: им пришлось делить на двоих одну кровать, даром что Кассандра была старше Миранды на пять лет и гораздо крупнее.
Поверьте, далеко не каждая пансионерка дала бы себе труд уменьшиться в размерах достаточно для того, чтобы малявка не слетала с кровати.
Спальня в школе мадам Брейсгирдл была немногим удобнее солдатского бивуака, что не мешало этой ученой даме брать за свои услуги солидное вознаграждение. Справедливости ради, ее система работала: ученицы, уцелевшие в пансионе мадам Брейсгирдл, на всю жизнь были связаны чем-то вроде фронтового братства.
Кассандра Гарлоу опекала свою юную соседку с редким самоотречением, и не надо думать, будто Миранда не ценила этого.
Девочек сблизило ещё и то, что обе они рано осиротели. Миранда лет пяти осталась на попечении дяди и тети, которые искренне полюбили малютку и желали дать ей «образование», без которого сами прекрасно обходились. Кассандра же поступила в школу после вторичной женитьбы своего отца.
Впрочем, судьба как будто уготовила подругам разные дороги.
Миранду забрали домой, когда в пансионе случилась эпидемия скарлатины.
Слушая, как в бреду племянница спрягает французские глаголы, миссис Конвей-Брантон (к тому времени овдовевшая) облилась слезами и сочла ее образование завершённым. Поначалу шли разговоры о том, чтобы нанять Миранде гувернантку. Но когда выяснилось, что юная девица уже прилично играет на клавесине, поёт серебристым голоском, любит ухаживать за цветами и разговаривать с канарейкой, — Миранда была признана верхом совершенства и получила полную свободу упражняться в этих занятиях на радость родне и соседям.
Кассандра же самостоятельно переболела всеми детскими болезнями и юными надеждами.
Её отец, деятельный джентльмен с врожденной финансовой жилкой, помещал свой капитал так и этак, изобретая новые и новые способы его приумножения. Поэтому все несказанно удивились, когда после смерти мистера Гарлоу имущество покойного едва покрыло его долги. Вдова была даже оскорблена. Поэтому как-то так вышло, что у Кассандры Гарлоу не осталось никого на свете, кто был бы обязан принять в ней участие.
Благодаря успехам в ученье Кассандра смогла остаться у мадам Брейсгирдл на положении учительницы. Жалованья хватало мисс Гарлоу на стол и прожитье. Поскольку она и раньше много занималась с младшими воспитанницами, ее положение изменилось лишь в одном: теперь Кассандра, как подобает младшему офицерскому чину, имела в своем распоряжении отдельное ложе за фанерной перегородкой.
И всё же она тосковала по тем временам, когда под ее опекой была одна только маленькая мисс Конвей.
Тому была, кроме прочих, одна странная причина: с детства мисс Гарлоу видела духов — иначе говоря, фантомов, призраков, Lares familiares, lemures или как угодно. С похвальным хладнокровием Кассандра хранила свою особенность в тайне, и все же та чрезвычайно ей досаждала. Однако во время детской дружбы с Мирандой призраки, Бог весть почему, совсем не тревожили Кассандру.
Получив от Миранды приглашение погостить у нее на каникулах, Кассандра Гарлоу с радостью приехала в Шилдс и узнала о больших переменах. Миранда призналась ей, что помолвлена — с неким лейтенантом Олбрайтом, флотским офицером поистине редких достоинств.
— Он такой красивый! Но это скорее от того, что он такой смелый и честный. Нос у него смешной, но это ничего. Когда мы с ним познакомились, я думала, он умрет или лопнет. Эти моряки такие неловкие. Зато он ужасно много знает, милая: и латынь, и древних поэтов, и почему лошадь захромала, и о чем поет соловей, и что хочет сказать моя собачка, когда улыбается. Ты не смеёшься, Кэсс?