- Я знал, что ты не обычная девушка,- Джейк улыбался,- но почему ты меня избегаешь? Нас избегаешь? – поправился он.
- Джейк… это из-за меня ты попал в больницу…
- В каком смысле из-за тебя? Это было воспаление легких!
- Я повредила твою энергетическую оболочку при последней нашей встрече, поэтому ты и заболел,- девушка закончила шепотом.
Повисло молчание. Каждый думал о чем-то своем. Эсми, сидящая рядом, положила руки на их плечи.
- Но это она тебя и вылечила,- нежный голос женщины согревал души куда лучше различных манипуляций с энергией,- когда ты спал, она прилетела и вылечила тебя, и ту маленькую девочку.
- Мира,- позвал парень, надеясь, что девушка все-таки взглянет на него,- у нас будет сестренка.
Девушка недоуменно посмотрела на Джейкоба. Он улыбался, затем кивнул на Эсми.
- Эта девчушка оказалась из приюта. Я собираю документы, чтобы забрать ее оттуда.
Женщина светилась. Мира не знала, что сказать. Прошло едва больше полугода, как девушка появилась здесь. Но ее сразу приняли в семью, которая не вся состояла из кровных родственников. Эсми выступала за нежную, чуткую маму для молодых людей, хоть и сама была немного старше Ская. Мира обрела двух братьев, тётушек и дядюшек в лицах торговцев и мастериц с торговой улицы. Теперь у нее будет и маленькая сестричка – рыжеволосая кроха с ангельским личиком.
Девушка крепко обняла Эсми. Семья, которую она создала и держит на своих хрупких плечах, пополнилась еще одним человеком, кто не имеет с ними кровного родства, но станет неотъемлемой ее частью. В чем девушка ни на миг не сомневалась.
Мира снова надела кулон. На лице застыла легкая улыбка, а душа желала петь. Она никогда не перестанет скучать о семье, что была вынуждена покинуть, но переполнялась радостью от осознания, что стала частью этой, крепкой и дружной семьи, превышающая количеством в разы.
Девушка встала и извлекла из шкафа одежду Ская и протянула Джейку.
- Ты можешь принять душ и переодеться.
- Это же одежда Ская? Он что… живет с тобой?
Она слышала нотки горечи в его голосе, но в этой семье больше нет места лжи.
- Да,- кивнула она,- мы живем отдельно, чтобы не навредить вам. Наша энергия не всегда подконтрольна нам.
Джейк задумался на мгновение, но подняв глаза на девушку, улыбнулся и встал, чтобы пойти в ванную и переодеться.
32
После долгих расспросов и еще более длительных объяснений со стороны Миры и Эсми, которая была посвящена в жизнь крылатых, Джейк, наконец, устал, и все разошлись спать. Парня разместили внизу на диване, а девушки поднялись наверх и разделили огромную кровать. Мира никак не могла уснуть: снова и снова прокручивая в голове события прошедшего дня.
- «Феликс, я не травмирую Эсми?»
- «Твоя энергия сейчас похожа на человеческую, благодаря кулону».
- «Расскажи мне, что сегодня вообще произошло?»
Задавая вопрос за вопросом, Мира словно пазл стала собирать общую картинку. Оказалось, Феликс хоть и видел Лео через глаза Миры, но не понимал его. Будто тот издавал несвязные звуки, больше похожие на пение. Однако причину этому, дух не знал. Те зеленые искры и гул выдавал разрушающийся купол, и хоть людям обычно не доступен мир энергий, этой ночью особенно внимательные могли заметить зеленоватые всполохи на небе.
Мира с помощью Феликса и искры не просто восстановила купол, но и уплотнила его на столько, что теперь даже люди станут ощущать дискомфорт при прохождении через него. «Сдулась» она, потому что израсходовала всю энергию, а восстановленный и спокойный купол имеет энергию прозрачного цвета. Помощь вызвал действительно Феликс, набрав сообщение на ее телефоне. А так как он с Эсми были знакомы (правда она его никогда не видела, но они могли общаться), ей было достаточно всего пары слов, чтобы понять, что к чему. Мысленно общаясь, дух смог через людей помочь девушке восстановить силы, пока та не стала расходовать жизненную энергию для поддержания жизни в теле. Жизненная энергия для серокрылого и обычного человека – первоочередная энергия, которая заставляет сердце разгонять кровь по венам, а мозг - создавать и отправлять электрические импульсы по нервам. При ее чрезмерном расходовании серокрылый начинает стареть, а человек – болеть.