Тут Славик обратил внимание, что какой-то кусочек пространства в углу темнее остального. Он пригляделся и увидел, что эта тень, продолговатый отпечаток, медленно движется по направлению к нему. Она почти сливалась с землей, но теперь он отчетливо различал ее, навострив до предела зрение. Внутренне Славик сжался и вцепился ладонями в лестницу, с расцветающим бутончиком страха в позвоночнике, осторожно наигравшем свою мелодию на струнах-нервах, наблюдая за этим пятном. Его движение ускорилось, оно чуть вильнуло в сторону («Хвост! У него есть хвост!..»- догадался Славик), замерло, затем, будто покачавшись на месте, резко бросилось вперед - и вынырнуло перед ним, в полуметре от ног Славика. Любопытство пересилило страх, он наклонил голову вперед, и... увидел. Увидел прежде всего большие блестящие черные глазки, щетинистые усы-веточки, мохнатый нос, крупное, жирное тело, покрытое темно-бурой шерстью, кажущейся на вид мокрой, слизистой. Крыса? Но это было больше крысы! Существо, ростом в его полколена, неожиданно вытянуло свою узкую противную морду вперед, к Славику, и рявкнуло ему гнусавым толстым голосом, сильно смахивающим на голос Детины-Щеглова: «Ну, чего выпялился? А ну марш из моего дома, придурок!..» Усы при этом угрожающе зашевелились, заходили ходуном. Славика передернуло, точно шарахнуло током, он подался назад, и...
И почти сразу же, ухватившись рукой за лестницу, чтобы не рухнуть вниз, другой рукой Славик зажал себе рот, подавляя овладевший им приступ нервного смеха. Ну надо же, а?!.. Оказывается, он прикорнул, немного задремал, и вот - пожалуйста!.. Сердце шумно билось, переживая увиденное, во рту ощущался кислый привкус. В подвале по-прежнему было столь же темно, сколь тихо и недвижимо. Крыса-мутант, отчим-убийца... Бред какой. «Когда же все это кончится?..» - тоскливо подумал Славик, потирая руками лицо. Впрочем, чувствовал он себя не так плохо, как могло бы. Выброс адреналина, заставивший с силой пульсировать кровь по жилам, освежил и расшевелил его. Дремота и усталость временно унеслись прочь, и вдруг Славик понял, что не слышит шума сверху, ни шагов, ни разговоров. Может быть, они ушли?.. Но его невысказанное предположение опроверг громко раздавшийся возглас, точно взлетевшая сигнальная ракета:
- Смотрите. кажется, это сюда! - кричал Федорченко, и в его голосе слышалась какая-то двусмысленная интонация. Все выяснилось уже спустя секунду, когда хлопнула дверь, и раздался еще один, новый голос. ГОЛОС ЕГО МАТЕРИ.
- Что это все значит? - громко спросила она, хотя, судя по напряженным ноткам в голосе, мама уже прекрасно понимала, что здесь происходит.
- Вы - Алла Дмитриева Круглова? - в свою очередь спросил командир, причем тон был достаточно строг и сух.
- Да, - короткий выброшенный ответ, словно косточка из вишни.
- Где ваш сын, Вячеслав? - требовательно вопросил тот. - Вы знаете, что он уклоняется от прохождения государственной службы в Вооруженных Силах Украины? (У Славика все сжалось внутри)
- Ничего подобного, - спокойно, даже слишком спокойно («держись, мам!..») ответила Алла Дмитриевна, проходя дальше и усаживаясь на диван. - Мой сын учится в институте, у него есть отсрочка..
- Алла Дмитриевна, - нарочито терпеливо обратился кормандир. - Это ведь неправда. Мы знаем, и у нас есть документы, что он отчислен из института, уже как полтора месяца. Ему прислали повестку, и он обязан был явиться на сбор в указанное время, но не явился. Поэтому за ним послали наряд, но по указанному месту жительства его не оказалось. К счастью, («вот козел!..» - с внезапной злостью подумал Славик) нам удалось узнать, где он может находиться. Я - подполковник Горбушин, возглавляю комиссию по привлечению к службе уклоняющихся подростков. Поэтому, как вы понимаете, я - и эти люди - здесь. Теперь, может быть, вы скажете, где ваш сын, и мы обойдемся без дальнейших осложнений?
- Я не знаю, где мой сын, - отчеканила мама со звуком металла в голосе. - А теперь, может быть ВЫ соблаговолите покинуть МОЙ дом?
Наступила секундная заминка. За все время этого диалога солдаты с Щегловым не проронили ни слова, словно набрали в рот воды. После паузы командир сказал:
- Вам должно быть стыдно, Алла Дмитриевна.
- Чего это мне должно быть стыдно?! - с брезгливым недоумением воскликнула его мать. - Это ВАМ должно быть стыдно, вы врываетесь в чужие дома и ломаете чужие жизни. Господи, до чего додумались только - посылать за детьми целый отряд здоровенных бугаев! Какая глупость!.. И как же вы, военный, взрослый, уже пожилой человек, в этом участвуете? Не совестно?