Одну из подобных дам Саннио увидел довольно близко. Роскошно одетая красавица проходила по коридору, направляясь в кабинет мэтра Тейна. За ней едва поспевали двое собственных слуг и помощник мэтра. Женщина обронила перчатку, Саннио окликнул ее и с поклоном подал почти невесомую вещь, еще хранившую контур маленькой изящной ручки. Та улыбнулась и потрепала ученика по щеке. Красивая, немного надменная и очень уверенная в себе дама; сначала Саннио счел ее какой-нибудь герцогиней, явившейся, чтобы нанять секретаря, но потом узнал, что это была одна из легендарных шпионок, уже отошедших от дел. Кларисса Эйма, год назад получившая из рук короля Валерианский орден, — высшую награду для женщины, послужившей государству, — и немедленно после того вышедшая замуж за владетеля Эйма, одного из вассалов графа Къела. Дама Кларисса сорвала какой-то крайне важный для тамерцев военный план. Как именно — не уточнялось, но ходили слухи, что план этот выболтал ей в постели тамерский генерал-адъютант, впоследствии лишившийся головы за измену. Может, и не худшая судьба для сироты, но Керо — не подкидыш и не подобранная на улице побирушка, а наследница графов Къела. Она должна выйти замуж за равного, и герцог должен найти ей достойного мужа… а не раскрывать всякие там тайны! Если уж нельзя избежать ее отъезда в Брулен, то почему бы не сделать совершенно обратное — объяснить ей, что она не должна обращать внимания на чьи-то ухаживания, а должна — ждать законного брака, который устроит герцог? «Ну да, объяснить-то ей можно, — Саннио сам понял, что хватил лишнего. — А вот слушать она будет? Найдется свой Алларэ, — зеленоглазый герцог воплощал у секретаря все зло и коварство мира, — и прощай, все увещевания!». Что же, Гоэллон, получается, прав? Нет. Не прав, и вот почему: он собирается поступить ровно так же, как и предполагаемый соблазнитель. Ну и толку с того, что вместо красивых слов будет нечто другое? Почему герцог решил, будто девушка поймет некую разницу, научится отличать страсть от любви и прочая?
— О чем вы думаете, драгоценнейший мой? Вы уже долго сидите без единого слова, а ведь собирались со мной спорить, не так ли?
— Герцог, но чем ваш поступок лучше поступка соблазнителя? Чему вы сможете ее научить?
— Управлять своими чувствами и желаниями своего тела. Выбирать по собственной воле, а не под влиянием чужих слов и уловок. Если она захочет выйти замуж или завести любовника, то будет понимать, зачем и для чего это делает.
— Интересно, почему вы же запретили герцогу Алларэ тоже преподать мне некие уроки? Не думаете, что и это могло бы мне пригодиться? — дерзко спросил Саннио.
— Я смог бы выбирать между мужчинами и женщинами…
— Если вы желаете — так разрешу и даже попрошу, — улыбнулся Гоэллон.
— Нет, благодарю, герцог, — передернулся секретарь. — Не желаю. Но и Керо, кажется, тоже не желает. Вы ее заставляете.
— Она могла бы отказаться, если бы мое распоряжение показалось бы ей столь же противоестественным. Как вы слышали, она не сделала ничего подобного.
— Отказаться? Не больше могла, чем от уловок обольстителя! Вы приказали, и она послушалась, как всегда слушается!
— Саннио, если я сейчас прикажу вам раздеться и отдаться мне прямо на столе… ну, чернильницу мы уберем, конечно… вы согласитесь?
— Разумеется, нет! — Саннио вспыхнул от возмущения.
— А если я буду настаивать?
— Я постараюсь покинуть ваш кабинет незамедлительно. А потом ваш дом.
— Обычно вы беспрекословно исполняете мои приказы, тут-то в чем дело?
— Ваши противоестественные желания я исполнять не обязан и не намерен!