Князь же больше интересовался войной, чем миром, и не спешил вступать в храм, надев на голову венок из жасмина и шиповника… Скоро, очень скоро и даже легко он объединил все девять земель Сеорской равнины, и выбран был старшим над князьями, и титулован королем, а патриарх возложил на его голову золотой обруч, назвал Объединителем и благословил. Объединение земель было выгодно всем, а прекращение междоусобиц — каждому, и вскоре княжества уже звались Сеорией. Но короля еще никто не называл Аллионом; он запрещал, ибо не выполнил обета, данного во младенчестве. От цветущей Сеории до северных гор Неверна и южных гор Невельяна было еще далеко, слишком далеко.
4. «Сперва десятки, а потом сотни вольных владений приходили под руку короля Сеории: кто — ради торговых выгод, кто — из страха перед могучим воинством; сумевшие объединить свои земли приносили вассальную клятву. Новая страна рождалась в беседах воинов и крови рыцарей, в союзах и битвах. Не всегда войско Сеории побеждало, но чаша весов удачи раз за разом склонялась на сторону молодого короля. На карте возникли новые земли — Мера и Скора, а следом за ними — и Эллона. Сто лет назад они были таким же шумным и вечно грызущимся между собой сборищем князей, каждый из которых считал себя родовитее и сильнее соседа, но нашлись те, кто взял их под свою руку, а они, в свой черед, пришли под руку короля Эленеаса. Долго не покорялись южане, но и на них нашлась управа: не сила, но выгода. Племена агаров получили поддержку против варваров Южных пределов, и выбили их вон в пустыню; гордые керты готовы были бороться за каждую пядь своих степей, но король пришел к ним не с мечом, а с миром, и условия предложенного им договора были столь выгодны, что вождь назвал короля братом, старшим братом, и при всем народе обнял и дважды поцеловал его. Король ступил на серый камень гор Невельяна, и понял, что половина клятвы выполнена…».