– Вы думаете, он сумасшедший?
– Ты и сам сказал, что он сумасшедший, – заметила она.
– Я не имел в виду прямо сумасшедший!
– Твоему отцу требуется помощь, – просто сказала она. – Твоей семье нужна помощь. И именно для этого мы здесь.
Я почувствовал панику, страх. Я убрал руку от миссис Доусон. Меня бесило ее фальшивое сочувствие и доброта, ее фальшивая забота.
– Не расстраивайся, – сказал судья.
– Я не хочу, чтобы у папы были неприятности!
– У него их нет, – возразил судья. – Ему нужна помощь. Вам всем нужна. И мы намерены проследить, чтобы вы ее получили. Для этого мы здесь.
– И вы собираетесь нам помочь, забрав папу?
– Если понадобится. да. Джордж выказал желание быть главой семьи. Это позволит вам остаться вместе, пока ваш отец находится на лечении.
– Лечении от чего?
– Ну, прежде всего, Сайрус, твой отец алкоголик. Мы не думаем, что он сможет должным образом позаботиться о семье. После лечения, после психологической помощи, возможно, это изменится. Твоему отцу нужно быть в месте, где он может разобраться со своими проблемами без стресса и напряжения от необходимости вести хозяйство.
– Вы собираетесь отослать его куда-то?
– Так будет лучше.
– Папа не плохой человек...
– Сайрус, ты только что сидел здесь и рассказывал, как твой отец напал на твоего маленького брата со сковородкой, – сказал судья. – Ты сказал, что он сломал тебе руку в гневе. Алкоголизм, психическое расстройство, нападение и нанесение побоев, жестокое обращение с детьми...
– Я хотел, чтобы вы помогли Чарли.
– И мы поможем. Мне жаль, что ты не видишь этого. Думаю, что твоего отца нужно удалить, чтобы вам всем стало лучше.
– У нас все в порядке, – заверил я его.
– Нет, это не так.
Он сказал это так, словно намекал на бесполезность споров, будто мои слова были настолько очевидной ложью, что даже незачем было их обсуждать и ни один здравомыслящий человек не мог с этим поспорить.
– Я не хотел доставить неприятности папе. Мне не следовало ничего рассказывать. Вы просто все извратили! Я хочу, чтобы вы помогли Чарли. Ему нужен доктор!
Я сидел перед судьей и плакал. Казалось, что мир рушится.
– Вы не можете так поступить, – сказал я, вытирая глаза и пытаясь найти голос.
– Так будет лучше, – повторил судья.
– Что насчет Чарли?
– А что насчет него?
– Я хочу его увидеть! Он мой брат. Он был один все это время, он, должно быть, уже извелся к этому времени! Чего я, по-вашему, хотел? Мы не сделали ничего плохого! Вы не можете относиться к нам как к преступникам!
– Думаю, мы сможем организовать визит, – сказал он, глядя на миссис Доусон.
Она согласно кивнула.
– А теперь, Сайрус, – сказал судья, снова садясь прямо и внимательно глядя на меня, будто мы наконец перешли к делу. – Я хочу, чтобы ты рассказал мне про Джона.
Я нахмурился.
Он имел в виду Джон-Джона?
Зачем вообще он хотел знать про Джон-Джона?
– Я понимаю, что ты был маленьким, когда Джон умер, – сказал судья. – Я слышал немного от твоего брата Джорджа. А теперь я хочу услышать все, что ты помнишь о своем брате Джоне. Можешь это сделать?
– Джон-Джон умер, когда я был маленький.
– Мы знаем. Тебе в это время было около семи, так? Мы хотим знать, что произошло на самом деле.
При мысли о том дне, таком далеком теперь, у меня внутри все сжалось в болезненный комок.
Джон-Джон...
Как я мог забыть?
Как я могу сидеть здесь и рассказывать этим людям, что я натворил?
Казалось, что земля ушла у меня из-под ног.
Глава 6. Когда на небе пасмурно
Чарли лежал на больничной койке. Его рот был открыт, а глаза смотрели пустым, неподвижным взглядом. Если бы не тот факт, что его глаза были открыты, я бы подумал, что он спит.
Он посмотрел на меня, и на его лице отразилось недоумение.
– Си-Си?
– Привет, Чарли, – сказал я, подходя к койке. – Как тут мой мальчик?
Я обнял его, поцеловал в щеку, пытаясь не заплакать, не расстроить его. Он не реагировал на меня и, казалось, не узнавал.
– Си-Си? – сказал он снова, будто пытаясь вспомнить, кто я такой, будто все, что он знал обо мне, – это только имя.
– Эй, дружок, – сказал я, – с тобой все в порядке?
Он закрыл рот, снова открыл его, глядя в пустоту. Капелька слюны показалась на его нижней губе, стекла на подбородок. Я вытер ее краем простыни.
Я оглянулся на Джорджа.
– Ну, пипец, – сказал Джордж.
– Медсестра сказала, что он на транквилизаторах.