Я отказался.
– Посмотри на меня, сынок.
Я поднял глаза, вытер нежеланные слёзы и попытался сосредоточиться на нём.
– Хочешь знать, что я вижу? – спросил он.
Я пожал плечами.
– Я вижу мальчика, который видел, как его любимый человек сделал что-то ужасное с другим его любимым человеком. Все эти годы он держал это в секрете, но, в конце концов, больше не может это скрывать. Вот, что я вижу, так ведь?
– Я не хочу, чтобы мой папа сел в тюрьму.
– Несмотря на то, что он сделал?
Я опустил глаза.
– Ты не кажешься мне лжецом, сынок, – сказал Форн. – Ты лжец?
Я не ответил.
– Почему ты рассказал судье о том, что сделал твой отец?
– Я хотел, чтобы они помогли Чарли. Хотел, чтобы люди знали, что случилось.
– Имеешь в виду то, что твой отец ударил Чарли сковородкой?
Я кивнул.
– Посмотри на меня, Сайрус.
Я пытался сосредоточить взгляд на этом мужчине. Он был зрелым, может лет сорока, может пятидесяти. Он был крепким, высоким, выглядел неплохо. Его чёрные волосы были пронизаны сединой и зализаны назад с помощью масла. Как у старого доброго стиляги.
– Я хочу, чтобы ты проговорил это ещё раз, Сайрус. Я хочу, чтобы ты сосредоточился на том, что произошло.
– Я уже говорил вам.
– Мы что-то упускаем, Сайрус. Когда ты доходишь до части, как твой отец ударил Джона, и Джон упал и ударился головой... Мне нужно знать, что случилось сразу после этого. Ты что-то пропускаешь.
– Я рассказал вам, что помню.
– Мне нужно знать точно, что произошло. Мне нужно, чтобы ты постарался сильнее.
– Я вам говорил!
– Как долго он там лежал?
Я вздохнул, покачал головой, закусил губу. Я не хотел думать о том, что произошло. Тот день был ужаснейшим в моей жизни, а этот человек просил меня переживать его и рассказывать всё больше и больше подробностей. А я хотел только забыть это.
– Что случилось, Сайрус? Постарайся вспомнить.
– Я был напуган.
– Почему ты был напуган?
– Папа был зол.
– Почему он был зол?
– Я опять потерял свои снасти, и Джон-Джон сказал, что возьмёт вину на себя, чтобы у меня не было неприятностей. Папа злился. И начал наступать на Джон-Джона.
– Что значит начал наступать?
– Я не уверен, что произошло. Папа ударил его. А потом он лежал на земле и не двигался.
– Хорошо, – сказал Форн, снова наклоняясь вперёд. – Вот здесь, Сайрус. Просто остановись на минутку. Просто подумай. Что случилось прямо тогда, прямо там, в этот момент? Что именно произошло? Ты что-то пропускаешь здесь.
– Джон-Джон спорил с ним.
– Спорил?
– Папа сказал, что он специально потерял снасти, не был осторожен. Джон-Джон сказал, что это не правда.
– И?
– Я был напуган.
– Почему ты был напуган?
– С папой нельзя огрызаться. Не так. Но Джон-Джон был расстроен. Мы оба были очень осторожны, потому что не хотели, чтобы папа всё разрушил.
– Что разрушил?
– Рыбалку. Нам нравилось рыбачить. Мы не хотели, чтобы папа разозлился, потому что, если он разозлился, нам нужно было уходить.
– Значит, ваш отец сказал, что вы не были осторожны.
Я кивнул.
– Что случилось потом?
– Джон-Джон сказал, что это неправда. Мы были осторожны.
– И что потом?
Я вздохнул, пытаясь вспомнить, но там была темнота, в моей памяти, в моём разуме, какой-то блок. Я не мог точно вспомнить последовательность событий.
– Что случилось, Сайрус?
– Я думаю.
– Не торопись.
Я долгое время сидел в тишине, думая о том дне.
– Я был напуган, – наконец сказал я.
– Почему ты был напуган?
– Папа ударил его. И...
– И что?
– Я боялся, что он ударит и меня тоже.
– И?
– Я попытался убежать, – признался я. – Я был напуган. Я хотел сбежать.
– И что потом?
– Я должен был остаться.
– Что ты имеешь в виду?
– Я должен был помочь ему.
– Ему нужна была помощь?
Я не ответил. В голове вдруг вспыхнула картинка из того дня. Папа схватил Джон-Джона за волосы. Джон-Джон был диким, пытался сбежать, кричал, отбивался, звал меня, звал на помощь.
Но я отвернулся от него...
– Что такое, Сайрус?
Я покачал головой, отказываясь отвечать.
– Пожалуйста, Сайрус, расскажи мне.
– Я должен был помочь ему, – тихо сказал я. Я не мог посмотреть на Форна. Ни на кого не мог посмотреть. – Я должен был что-нибудь сделать.
– Тебе было всего семь, – напомнил мне Форн.
– Я не должен был вот так отворачиваться... Я не должен был убегать... Я должен был попытаться ему помочь...