– Как по-вашему это работает?
– Думаю, если ты хороший человек, тебе не нужно об этом переживать. Ад для убийц и педофилов, и для людей, которые делают очень плохие вещи. Для людей вроде Гитлера. Ты уже изучал Холокост?
– Мой папа говорит об этом.
– Ну, вот это зло, Сайрус. Убивать всех тех людей. Вот, для чего ад. Думаю, если ты стараешься быть хорошим человеком и не вредить другим людям, с тобой всё будет хорошо. «Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе» и всё такое.
– Значит, если бы вы встретили его и знали, что он гей, то не были бы против?
– А почему я должна быть против?
– Вы бы не считали, что это гадко?
– Не глупи.
Я долгое мгновение удерживал её взгляд, желая просто выпалить это, просто сказать ей правду.
– Ты об этом хотел поговорить? – спросила она.
Я опустил глаза, моя смелость подводила.
– Ты, – мягко произнесла она, поглаживая моё плечо. – Ты и твои секреты. Надеюсь, когда-нибудь ты научишься доверять людям. Знаешь, иногда становится намного лучше, когда делишься секретом с другом. Не чувствуешь себя таким одиноким.
– Мисс Кин?
– Да?
– А если бы я сказал, что я...?
– Сайрус, мне было бы не важно, кто ты, кем себя считаешь. Это было бы не важно, потому что ты хороший человек. Ты искренне милый парень. Быть твоим другом – привилегия, и ничего, что ты расскажешь мне о себе, никогда этого не изменит.
– Так вы не считаете, что я попаду в ад?
– Если ты попадёшь в ад, то для остальных из нас надежды нет, вот, что я могу тебе сказать.
– Вы это серьёзно?
– Конечно. Теперь тебе пора идти, иначе опоздаешь на ланч. Может, поговорим об этом побольше завтра, перед занятием?
– Хорошо, – сказал я, чувствуя, как на сердце становится легче. – Конечно.
– Сайрус?
– Да?
– Не наседай на себя так сильно, а? Ты хороший парень.
– Спасибо.
– Теперь лучше иди, иначе все подумают, что я тебя похитила.
– Пока.
Глава 33. Не трогай меня
В столовой Оливер сел за стол с близнецами. Я взглянул на них, быстро развернулся и направился в противоположную сторону. Я поставил поднос на первый пустой стол, который нашёл, и разложил немного своей партитуры, будто читал её. Это давало мне оправдание не оглядываться вокруг, не обращать внимания на других учеников, не задумываться, смотрят ли они на меня, говорят ли обо мне, смеются ли надо мной.
На ланч был мясной рулет с кетчупом. На гарнир – картофельное пюре, зелёная фасоль и маленькая упаковка молока.
Я практически сказал мисс Кин, что я гей, и она не взбесилась. От этого в животе появилось очень странное ощущение. Капля надежды, смешанная с каплей страха. Было приятно рассказать правду, но страшно. Но как только скажешь кому-то что-то такое, забрать слова назад нельзя. Хотел ли я этого? Чтобы все узнали, что я гомосексуален? Может, какие-то люди отнесутся к этому нормально. Мисс Кин. Может Мишель. Может даже Оливер, если решит снова начать со мной разговаривать. Но другие...
Я поднял глаза, быстро оглядываясь вокруг.
Что они со мной сделают?
Пока я сидел и ковырял мясной рулет, думая все эти мысли, сзади ко мне подошёл Рикки Прист, и, прежде чем я понял, что происходит, он положил руку мне на затылок и ткнул меня лицом в поднос еды, которую я пытался есть. Так же быстро он исчез, хихикая, пока я салфеткой вытирал с лица пюре.
Вокруг меня было много смеха, и моё лицо горело от стыда.
Меня охватила ярость, и я подскочил с места и погнался за ним, думая только о том, чтобы каким-то образом – любым – заставить этого ублюдка расплатиться. Взорвался хор охов и ахов, когда я набросился на широкую спину Рикки, обхватывая рукой его шею и утаскивая на пол. Я чётко не представлял, что собираюсь делать, только что нужно было что-то сделать.
– Эй, эй, эй! – закричал Оливер.
Прежде чем я успел начать махать кулаками или выкалывать глаза этому ублюдку, Оливер Ковски схватил меня и оттащил, в то время как близнецы подняли Рикки на ноги и не давали ему подойти ко мне.
– Никогда больше не трогай меня! – крикнул я Рикки, управляемый каким-то демоническим автопилотом. – Никогда больше не трогай меня, чёрт возьми, жирный придурок, иначе, клянусь богу, я тебя убью!