Рикки будто сдался. Он облизнул губы, будто хотел что-то сказать, но не стал. Он выглядел удивлённым, будто не мог поверить, что спровоцировал такой ответ.
– Полегче, приятель, – сказал Оливер. Он держал руку поперёк моей груди, чтобы не дать мне пойти за Рикки. – Просто остынь.
– Меня достал этот придурок, – сказал я.
– Ты не хочешь, чтобы тебя выгнали из школы, – предупредил Оливер.
– Мне плевать.
– Просто остынь.
Меня трясло от необъяснимой ярости. В конце концов, это был просто относительно безобидный розыгрыш, но он сорвал что-то внутри меня. Какую-то злость и острую, горячую ненависть.
– Держись от меня подальше, – предупредил я, указывая дрожащим пальцем через столовую на Рикки. – Держись от меня подальше, чёрт возьми, иначе, клянусь богу...
Рикки Прист огляделся вокруг, будто ища поддержки или какого-то намёка, или подсказки о том, что ему делать.
– Неудачник, – сказала Мишель, глядя на него и усмехаясь.
Оливер заставил меня вернуться к моему столу.
– Забудь об этом, приятель, – тихо сказал он.
– Какая тебе разница? – спросил я, слишком громко, слишком злостно. – Какая тебе, чёрт возьми, разница?
– Хватит ругаться, Си-Си. У тебя будут проблемы.
– Ну и что!
– Это на тебя не похоже, приятель.
– Что ты обо мне знаешь?
– Со мной разговаривал твой соцработник.
Я резко замолчал.
У Чарли и Кей был соцработник. У меня тоже. Они приходили в приют или в школу. Они всегда задавали вопросы, разбирались с документами, заполняли бланки, «проверяли всё».
– Ты сказал ей, что я твой друг, так что она хотела со мной поговорить, – тихо сказал Оливер, чтобы другие не слышали. – Она сказала мне присматривать за тобой. Сказала, что тебе сейчас тяжело, и тебе нужен друг, который о тебе позаботится. Так что это я и пытаюсь делать, приятель. Давай уберёмся здесь и успокоимся, пока мистер Харрис про это не пронюхал. Если ты устроишь в школе проблемы, Си-Си, тебя могут отправить обратно в тот приют. Ты этого хочешь?
Дальше он ничего не говорил, помогая мне собрать поднос, разобрать партитуры.
Сначала была внезапная ярость. Теперь меня охватили грусть и скорбь, и мне хотелось плакать. Смущённый, я поспешил прочь из столовой, оставив книги и всё остальное, нуждаясь в одиночестве и безопасном месте. Я забежал в туалет и спрятался в кабинке.
Оливер пришёл за мной.
– Что происходит, приятель? – спросил он с другой стороны двери кабинки.
– Отстань от меня.
– Если ты этого хочешь...
Но он не ушёл.
Я плакал как можно тише. Внутри всё разваливалось.
– Брось, приятель, – сказал Оливер. – Поговори со мной. Он просто повёл себя как придурок. Не думаю, что он когда-нибудь снова на тебя посмотрит, а тем более что-то сделает, не после того, что ты сделал. Вот увидишь. Всё будет хорошо.
– Отстань от меня, Олли.
– Я не уйду, пока ты не выйдешь оттуда и не поговоришь со мной.
– Тебе плевать на меня, так что отвали.
– Ты всё время так говоришь, но я думаю, что ты имеешь в виду, что тебе самому плевать на себя.
Я понятия не имел, что это значит, и не ответил.
– Ты мне дорог, Си-Си.
– Уходи.
– Я не уйду, пока ты не выйдешь и не поговоришь со мной.
– Почему?
– Ты знаешь почему.
– Нет, не знаю.
– Я люблю тебя, – очень тихо произнёс он. – И ты любишь меня. И если это значит, что после смерти мы попадём в ад, то пусть будет так. Тебе только нужно переступить через себя и перестать переживать о том, что скажет Отец Дженкинс. В любом случае, что он об этом знает, Си-Си? Знаешь, я рассказал твоему соцработнику.
– Что ты ей рассказал?
– Что я люблю тебя.
– Ты меня не любишь.
– Люблю. Не говори мне, что я чувствую, а что нет. Теперь тащи свой зад сюда и перестань вести себя как ребёнок.
Его слова оказали меня успокаивающий эффект.
– Ты такой странный, Сайрус Худ, – сказал он с другой стороны двери. – Ты ведь это знаешь? Если бы ты не был таким милым, кто-нибудь вызвал бы людей с сачками для ловли бабочек. Но ты милый, и в этом проблема. Ты слишком милый, чтобы тебя бросить.
– Ты говоришь это просто так.
– Я говорю так, потому что это правда, идиот ты. Теперь выходи сюда.
Глава 34. Ты мой Фродо
Фродо и Сэм, глубоко в логове Шелоб, были на грани обнаружения, что Голлуму, на самом деле, доверять нельзя. Совсем нет.
Я переворачивал страницы «Двух башен», сердце подскочило к горлу, какая-то странная часть меня хотела быть Сэмом. Старым добрым Сэмом. Верным, любящим, настоящим. Сопровождающим своего хозяина в ужасающем путешествии. Сталкиваясь с Орками и Кольценосцами. Упрямым. Полным решимости. Всегда рядом с Фродо.