Пролог
Но дружбы нет и той меж нами.
Все предрассудки истребя,
Мы почитаем всех нулями,
А единицами − себя.
А. С. Пушкин
Под новыми пластиковыми лыжами ритмично поскрипывал снежок. Легкий ветерок развевал выбившиеся из-под вязаной шапочки локоны, а мороз игриво пощипывал щеки, оставляя на них легкий румянец. Она ценила эти драгоценные мгновения, проведенные наедине с природой. Мгновения, когда чувствуешь себя свободной.
«Я как птица, летящая навстречу солнцу».
Но солнце уже скрылось за верхушками темных зубчатых сосен. Ночь вступала в свои права, но она не боялась.
«Ночь – рай для слабаков, сильные властвуют днем».
Поворот, еще один, и впереди показалась ледяная гладь озера. Того самого, где она впервые увидела ЕГО. Скатившись на середину водоема, девушка закрыла глаза и мечтательно улыбнулась. Местная легенда гласила, что если после заката загадать здесь желание, то оно непременно сбудется. И всякий раз, приходя сюда, она убеждалась в том, что это предание правдиво.
«Место моей тайной силы».
Она любила слушать тишину. Тишина окольцовывала, убаюкивала, заставляя забыть обо всем. Тишина усыпляла бдительность.
«Сколько уже прошло? Минута? Две? Пять?»
Девушка открыла глаза и обомлела. В метрах тридцати от нее, на другом конце озера, стоял человек. Высокий, широкоплечий. В черном спортивном костюме и черных ботинках на тракторной подошве.
«Мужчина?»
Она глубоко вздохнула. Холодный воздух обжег легкие. Сказочный пейзаж перестал быть таковым.
«Как долго он наблюдает за мной?»
Пальцы в панике перебирали содержимое кармана. Она искала телефон. Искала, но не находила. Где-то вдалеке кто-то протяжно завыл.
«Кто это? Волк или собака?»
И этот тоскливый, надрывистый вой, от которого кровь стынет в жилах, привел ее в чувство. Девушка развернулась и помчалась в сторону леса. Она не была трусливой, но сейчас убегала от проблем в прямом смысле этого слова. Дыхание стало частым. Движения − неуверенными и порывистыми. Сердце билось в груди, как испуганная птица в клетке.
«Мне не страшно. Мне не страшно. Мне не страшно».
Она больше не была свободной. Она была в опасности.
«Не оборачивайся! Только не оборачивайся!»
Над головой зловеще сомкнулись кроны деревьев. Колючие ветки больно хлестали по лицу, норовя выколоть глаза.
«Ночь – рай для слабаков: грабь, бей, убивай…»
«Нет! Лыжня выведет меня к теплу и свету, а сзади, сзади ведь никого нет? Или есть?»
Поддавшись внезапному порыву, девушка остановилась и обернулась.
Глава 1
Шон
Небольшой обветшалый домик на окраине города, со всех сторон окруженного лесом. На крыше − ржавая металлочерепица. Крыльцо − три рассохшиеся ступеньки. Над входной дверью – давно не чищенный круглый фонарь. На первом этаже теснятся: кухня, окнами на дремучий лес, душевая, облицованная дешевым белым кафелем, и небольшая гостиная. Но для двоих человек очень даже неплохо.
Шон натянул теплый вязаный свитер и навзничь упал на жесткую узкую кровать.
«Так и лежать, не думая ни о чем. Долго. Неподвижно. Как будто нет изнурительных тренировок и длинных ночных смен в минимаркете».
Зигзагообразные трещины на потолке расплывались в ободряющие полуулыбки, а пляшущие серые тени постепенно погружали комнату во мрак. За гипсокартонной стеной вечно сонный романтик отец самозабвенно тарабанил тонкими мозолистыми пальцами по клавишам механической клавиатуры. Пыльная проезжая дорога. С улицы почти не доносится гула проезжающих мимо машин, лишь отголоски редких шагов да шорох велосипедных шин по гравию.
«Не спи. Не спи. Не спи».
Шон закрыл глаза и заснул.
Крис
Крис не любил дом, в котором жил. За внешнюю неприкосновенность и внутреннюю отчужденность. В детстве этот старомодный, окруженный вековыми соснами, коттедж из красного кирпича, вселял в него страх, сейчас − просто вызывал неприязнь. Поэтому все свободное время юноша проводил на небольшом, заросшем бурьяном стадионе. Здесь он мечтал. Здесь он грустил. Здесь он отдыхал душой и скрывался от проблем.
Прямолинейность и независимость – два качества, противопоставляющие тебя социуму.