Тишину прорезал длинный автомобильный гудок.
«Да чтоб тебя…»
Проклиная себя за безволие, Шон встал на ноги и поковылял к машине. Открыл заднюю дверь и, насупившись, развалился на сидении.
− Собираешься меня задушить? – поддел его Крис.
− Я на мели, а твой старик дорого берет.
− Думаешь, он согласится представлять твои интересы в суде?
− А ты хочешь проверить?
− Твой отец этого не переживет, – Крис повернул ключ в замке зажигания и нажал на газ.
Шону было нечем крыть, поэтому он прекратил спор.
* * *
Воскресенье отец решил провести «в кругу семьи», поэтому Крису пришлось найти более или менее благовидный предлог для того, чтобы улизнуть из дома. Сначала он хотел пойти в торгово-развлекательный центр, чтобы вдоволь наесться вредной еды, поскучать в кинотеатре и запастись обновками. Но в выходные все люди думали примерно одинаково, а поскольку Крис не любил толпу и сутолоку, этот вариант пришлось отбросить. Оставалось одно место, куда он мог направить свои стопы – лес. Допоздна юноша бесцельно слонялся меж мохнатых елей и стройных сосен, наслаждаясь безмолвием и самым приятным обществом – своим собственным.
«Убить вечер», − так он называл подобное времяпрепровождение. Но, видимо, в этот ненастный февральский день природа манила не его одного, потому как на центральной тропе он столкнулся с Шоном. Поравнявшись друг с другом, оба сделали вид, что незнакомы, и продолжили идти по одной дороге, но в разных направлениях.
«Мы как параллельные прямые, которые никогда не пересекутся».
Проблесковые маячки полицейских машин и желтую оградительную ленту Крис увидел при выходе из леса. Рассекающий темноту красно-синий свет одновременно и пугал, и притягивал. Крис ускорил шаг, но молодой человек в форме преградил ему дорогу.
− Вам сюда нельзя, − повелительно сказал он. – Пожалуйста, покиньте место преступления.
«Место преступления?»
Крис редко терял самообладание, но от этих слов у него мурашки пошли по коже. Приподняв меховой воротник, он быстро зашагал прочь. Мимо, протяжно завывая, промчались два черных автомобиля. Кто-то дернул его за рукав, заставляя обернуться.
− Саманта, что ты тут делаешь? – взволнованно спросил он, чувствуя, как невидимая броня дает трещину.
− Саманта?
Девушка безучастно смотрела на него.
− Сэм? – Крис легонько встряхнул ее за плечи.
Тепло чужих рук согревало и успокаивало. Хотелось прильнуть к этому человеку и так и стоять, не шевелясь.
− Сэм! – зовущий ее голос становился настойчивее, а удерживающие ее сильные руки не давали упасть.
− Джессика умерла, − прошелестела она, опустив голову.
«Тело. Там, в лесу лежит ее тело».
* * *
− Надеюсь, она не останется на ночь? – спросил отец, бросая на Саманту неприязненный взгляд.
− Надейся, − ответил Крис, подталкивая девушку вперед. − Проходи, не стесняйся.
Лицо отца стало такого же цвета, как и волосы. Он собирался разразиться гневной тирадой, но что-то в глазах сына заставило его отказаться от своих намерений. Мама отнеслась к ситуации с большим пониманием. Она заварила душистый травяной чай и поставила перед гостьей блюдо с вишневым пирогом.
«Не от того ли, что я впервые привел домой девушку?»
Чай Саманта выпила, а к пирогу даже не притронулась. Крис же без лишних церемоний отхватил сразу половину.
«Что это − стрессоустойчивость, безразличие или защитная реакция?» − думала девушка.
А за окном, в свете желтых фонарей, кружился и падал снег. Но Крис знал, что снег – это просто вода. Вода, которая стирает отпечатки, заметает следы, а затем испаряется.
Глава 4
Отец вошел без стука, как и полагается хозяину жизни. Садиться не стал.
«Значит, разговор будет коротким. Вернее, монолог».
− Где ты был вчера между 17.00 и 19.00? – тоном, не предвещающим ничего хорошего, спросил он.
− Это допрос?
− Отвечай на вопрос! – голос отца был полон злобы и…
«Страха?»
Крис сел на кровати и просунул ноги в меховые тапочки.