«Я вошел в этот дом наивным ребенком, а вышел из него умудренным жизнью взрослым».
С неба падал снег, превращая ночь в день. Он слепил глаза, лип к одежде, забивался за шиворот и в раструбы ботинок.
«Вот бы перенестись на один из тех сказочных пляжей, что туроператоры помещают на обложки рекламных буклетов».
«Рекламные буклеты. Рекламные буклеты, которые она принесла, когда мы выбирали тему для проекта…»
«Можно проанализировать мероприятия, направленные на профилактику наркомании среди подростков».
«Она что, распространяет наркотики?»
− Как Саманта? – спросил отец, когда Шон забрался в тесный салон.
«О, у нее все отлично, папа!»
− Ее нет дома, – Шон откинулся на сидении и закрыл глаза.
Отец что-то говорил, но он его не слышал. Он вообще ничего не слышал, кроме того разговора в гостиной.
− … полиция обращает особое внимание на ближайшее окружение жертвы. Следовательно, за вами будут усиленно наблюдать, если уже не наблюдают….
Дворники со скрежетом разгоняли по стеклу снег. Нещадно тарахтел двигатель. Машина то и дело подпрыгивала на пригорках. Они ехали вперед, но Шону казалось, что они стоят на месте.
* * *
Шон стоял перед резной деревянной дверью и не решался постучать.
«Как же это трудно. Трудно и унизительно».
Дверь отворилась сама. Нет, не сама. Ее открыл его отец. В махровом халате и кожаных тапочках.
«Холеный, изнеженный завсегдатай сауны».
− Ну что, обуздал свой гордый нрав? – холодно спросил он.
− Шел бы ты спать, па́па, − из-за плеча отца выглянул недовольный Крис.
− Чтобы через пять минут его здесь не было! – безапелляционно заявил родитель, удаляясь в кабинет.
− Его не будет через две.
Еле передвигая ногами, Шон переступил через порог и без сил опустился на банкетку.
Крис скользнул взглядом по его белому, как мел, лицу.
− Ты похож на вампира.
− У меня нет желания с тобой пререкаться.
− А у меня есть, но у тебя мало времени, − Крис закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
И тогда Шон увидел на его светло-сером хлопчатобумажном свитере красные засохшие брызги.
«Что это? Краска, кетчуп или… кровь?»
Юноша не мог отвести взгляд от засохших алых точек.
− У тебя осталась минута! − суровый окрик Криса вырвал его из раздумий.
− Я… − перед глазами у Шона все поплыло. – Я пришел узнать, что мне следует сказать, чтобы наши показания совпадали.
Крис протянул ему свернутый вчетверо блокнотный листок.
− Ты выглядишь умнее, когда молчишь.
Шон пропустил колкость мимо ушей.
− Почему? – хрипло спросил он, пряча подсказку в карман жилета. – Почему ты помогаешь мне?
Крис хищно улыбнулся.
− Во-первых, ты меня видел, а во-вторых, тогда ты будешь моим должником, а долги я взыскиваю с процентами.
* * *
Вдоль расчищенной до гладкости подъездной дорожки ярко горели круглые фонари.
«Вот, значит, он какой, безупречный порядок, который Крис пренебрежительно называет внешней стороной правды. Крис! Крис! Крис! Чертов Крис!»
За несколько часов он потерял двух друзей и приобрел одного врага.
«Нам придется залечь на дно».
«Не переходи границы, Бад».
«Потому что тогда ты будешь моим должником, а долги я взыскиваю с процентами».
«Саманта знала, что я должен прийти. Что же ей мешало выпроводить Бада заранее?»
Чудовищная, но единственно верная мысль молнией пронзила сознание.
«Ничего. Ей не мешало ничего».
Машина отца была припаркована за поворотом, но до нее еще нужно было дойти. Шон сделал несколько шагов, но запнулся на ровном месте и упал на колени в снег. Из горла вырвался яростный крик.
«Предатели!»
Чья-то ладонь легла ему на плечо. Надежная, теплая ладонь несостоявшегося музыканта.