− Сынок, вставай, − простуженный голос отца мешал ему выпускать гнев.
«Уйди, папа, оставь меня одного! Пожалуйста!»
Но отец не уходил. Он ждал. Ждал, как ждут все родители, пока их дети не найдут в себе силы подняться и двигаться дальше.
Глава 5
В коридоре было сумеречно и тихо. Шон сидел на жестком казенном стуле и, как мантру, повторял про себя: «Я должен солгать. Я должен солгать. Я должен солгать».
Мимо прогарцевали две симпатичные девушки. В руках они держали крафтовые пакеты с логотипом сетевой пекарни. В животе у Шона протяжно заурчало. Со вчерашнего дня он ничего не ел.
«Что там внутри? Круассаны? Булочки? Пончики?»
− Будешь? − Ник достал из сумки свой любимый «Сникерс» и протянул ему.
− Спасибо, мой организм нуждается в быстрых углеводах, − приглушенно сказал Шон, принимая угощение.
Заморив червячка, юноша почувствовал, как к нему возвращаются силы.
− А где был ты, когда Джессика… − Шон споткнулся на полуслове. Он не хотел резать по живому, но жаждал узнать, есть ли у друга алиби.
− Я был с Самантой, − вполголоса сказал Ник.
Коридор стал сужаться.
− С Самантой?
− Да. Мы смотрели «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир», – Ник сжал руками рюкзак. – Я не говорил никому, но у нас в гостиной установлена камера. Отец как зеницу ока бережет свою коллекцию фарфоровых статуэток, фамильное серебро и… замаскированный под холодильник с напитками сейф.
Шон оторвал взгляд от испещренного царапинами коричневого линолеума и увидел перед собой Криса и Саманту.
Внутри что-то перевернулось. Саманта кивнула ему. Крис не стал себя утруждать.
«Отныне мы по разные стороны коридора».
Юноша собрался закрыть глаза, но его внимание привлекли двое мужчин. Оба были одеты полуофициально, но на том, что помоложе, вещи сидели лучше и смотрелись дороже. Его напарник выглядел менее представительно: застиранные джинсы, стоптанные кроссовки, поверх мятой белой футболки накинута фланелевая клетчатая рубашка. Светло-русые волосы взъерошены, глаза, как у заядлого геймера, на лице – двухдневная щетина.
«Видимо, тоже не спал всю ночь».
С полупустой бутылкой воды в одной руке и со стаканчиком дешевого кофе − в другой, этот странный гражданин несся вперед, как ураган. Незнакомцы юркнули в ближайший кабинет, а Шон все продолжал смотреть им вслед. Клетчатая рубашка стала триггером. Он вспомнил, где и когда видел того парня в доме Саманты. Два года назад, на лесном озере.
Дышать стало нечем. Юноша перевел затуманенный взгляд на своих бывших друзей.
«Крис и Саманта. Белокожие, черноволосые и индифферентные. Вероломные разрушители моих зыбких надежд. Два молчаливых монстра из японского фильма ужасов. И кто сказал, что горькая правда лучше, чем сладкая ложь?»
Шону очень хотелось умыться, но он не знал, где здесь уборная, а спрашивать ни у кого не хотел. Так он и сидел, уставившись в пол, а коридор продолжал сужаться.
* * *
− И что ты об этом думаешь? – спросил Эдди, закрывая ноутбук.
− Я думаю, что вы крупно влипли, − осторожно ответил его собеседник.
− А я считаю, что мне выпала уникальная возможность проявить себя. Чем я тут изо дня в день занимаюсь? Кражами да побоями? А тут такое громкое дело. В общем…
− Вас подставили.
− Почему ты так решил?
− Ну-у-у… вы уж простите, но для таких случаев есть более опытные следователи!
− Более опытные следователи, Джонни, не будут связываться с тем, кого нельзя называть. Но я спросил тебя не об этом. Что ты думаешь об этом квартете?
− Дети как дети.
− Дети? – мрачно усмехнулся Эдди. – Дети они для родителей, а для нас свидетели.
− Но они же еще школьники! Бравадятся, стараются казаться взрослыми, а сами трясутся от страха при виде человека в форме. И зачем вы заставили их сорок минут томиться в ожидании? Усиливали напряжение?
− Я? Усиливал напряжение? Да я больше часа простоял в пробке!
Джонни рассмеялся.
− Да ладно вам! А то я не знаю, что вы всю ночь провели в отделении. И этот ваш внешний вид…