− Он что, звонил тебе? – Крис со звоном опустил вилку на тарелку.
− А кому же еще? Вы же с ним не общаетесь.
По лицу сына пробежала тень неудовольствия.
− И ты пригласила его с нами позавтракать?
− Не с нами, а со мной.
− А ты не боишься, что мы перебьем твой фамильный сервиз?
− Вы к тому времени уже уедете.
− А мы никуда не торопимся!
− Шон любит куриный рулет? – стараясь не показывать своей заинтересованности, спросила Саманта.
− Домашний куриный рулет.
− Ты хотела сказать «Мой куриный рулет», − поддразнил маму Крис.
− Не выставляй меня тщеславной перед гостьей!
− Но ваша выпечка – выше всяких похвал! – благодарно улыбнулась Саманта.
− Спасибо тебе, дорогая.
– А как тебе следователь? – повернулась девушка к Крису.
– Если ты о внешности, то тебе виднее.
Саманта шутливо толкнула его в бок локтем.
− Я о характере. Составь-ка мне его психологический портрет.
− Но я же его почти не знаю.
− Но вы так доверительно беседовали с ним в прошлую среду.
− Ты разговаривал со следователем? В неформальной обстановке? – забеспокоилась мама.
Крис состроил гримасу.
− Я всего лишь спросил его об учебе в университете и жизни в общежитии.
− Но это очень безответственно с твоей стороны! Ты должен быть более бдительным! Этот человек мог воспользоваться твоей доверчивостью в своих целях.
− Докапываться до правды его работа. И он бросил вызов системе, а это вызывает уважение.
− Бросить вызов системе может только гонористый выскочка, − со знанием дела заявила Саманта.
− А ты не допускаешь, что за ним стоит кто-то влиятельный? Через три года после окончания университета следователями становятся не часто.
− Но и столицу на провинцию не меняют.
− Если с перспективой карьерного роста, то почему бы и нет?
− Ничего подобного, − торжествующе улыбнулась девушка. − От него избавились, как от ненужного балласта.
− Откуда ты знаешь? – удивился Крис.
− Родители Ника навели о нем справки, − похвасталась Саманта. − Этот парень − индивидуалист. Никого не слушает. С людьми работать не умеет. Неудивительно, что его брак так быстро распался.
− А может, он распался из-за того, что угасли чувства?
− А может, он держал жену на коротком поводке?
− У него ненормированный рабочий день.
− Это что, мужская солидарность?
− Кажется, обстановка накаляется? – засмеялась мама.
Звонок в дверь прервал их словесную перепалку.
– Нам пора, − Крис встал из-за стола и размашистым шагом направился к выходу.
Саманта поспешила следом. На пороге она чуть не столкнулась с Шоном. Девушка сконфуженно улыбнулась другу.
− Здравствуй.
− Здравствуй, − сдержанно сказал юноша.
− Проходи скорее, заболеешь, − мама Криса обняла его за плечи и завела в дом. − А что это ты принес? Никак торт? А с чем он?
− Коржи бисквитные, глазурь шоколадная, а прослойка − апельсиновый джем, – пояснил Шон, вешая куртку на крючок в прихожей.
− Какое расточительство с твоей стороны!
− Его папа испек.
− А я приготовила твой любимый куриный рулет. Заберешь его с собой. И… Шон, мне кажется, что у Криса появилась девушка. Здорово, правда?
− Очень, − промямлил юноша, садясь в плетеное кресло.
Лицо женщины озарилось радостной улыбкой.
− Я рада, что он стал выбираться из своей скорлупы, но меня расстраивает то, что вы не хотите помириться.
− А мы и не ссорились, − пробухтел Шон, отводя глаза. − Просто каждый из нас пошел своей дорогой.
− Очень жаль.
− Но это со всеми рано или поздно происходит.
− Нет, милый, не со всеми, − покачала головой мама Криса. − Вы пока не понимаете, но дружба, которая берет корни из детства, − самая крепкая: долгие годы видишь человека в разных ситуациях, знаешь, как он поведет себя в том или ином случае. А люди, которые появляются в твоей жизни в юности и зрелости − это своеобразные «коты в мешке». Могут пройти годы, прежде чем ты поймешь, кто перед тобой, друг или враг.