«Лямка от рюкзака».
Шон освободил ботинок из плена и, помедлив секунду, расстегнул застежку и заглянул внутрь. Там не должно было быть ничего подозрительного. Но было. Пакет с ножом. Большим и острым.
Он несколько раз моргнул, прогоняя наваждение, но жуткая находка не исчезала. Снаружи послышался вой сирен.
«Я сплю. Это сон. Нужно ущипнуть себя, и все закончится».
Но вой приближался, а он все не просыпался.
«Так не бывает!»
Шон выглянул в окно. Мерцающие между сосен красно-синие сигнальные огни полицейской машины привели его в чувство. На принятие решения ему понадобилась секунда. Еще через две он переложил пакет с ножом в свою сумку, выскочил за дверь, вернул ключ под коврик и скрылся в лесу.
Глава 9
− У нас в отделе что, дефицит кадров? − негодовал Джонни.
− Нас всего-то просят помочь с расследованием. Отнесись к этому с пониманием, − урезонил его Эдди. − Через пару дней высококвалифицированные специалисты из столицы возьмут бразды правления в свои руки.
− Отнестись с пониманием? – Джонни перегнулся через стол и вперил взгляд в светлую макушку начальника. – Уж не надеетесь ли вы, что эти два дела объединят в одно и отдадут вам?
− Надеюсь, − односложно ответил Эдди, не отрываясь от монитора.
Его искренний ответ смутил Джонни.
− Вам проблем мало?
– Следователь должен уметь работать в режиме многозадачности.
− Скажите еще, что все, что нас не убивает, делает нас сильнее.
− Ты сказал это за меня.
− А если это вас убьет?
− Не убьет, − меланхолично отозвался Эдди. – Новые сутки пошли, а мы еще не ужинали.
− Ваши слова действуют на меня угнетающе. Может, заварим лапшу?
Эдди виновато улыбнулся.
– Из-за моей неуемной энергии и альтруизма ты еще не скоро появишься дома. Поздний сытный ужин – это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.
Джонни театрально всплеснул руками.
− Никакие слова не могут передать, как я ценю вашу доброту и заботу!
Через полчаса вымуштрованный мальчишка-посыльный принес большую термосумку, из которой извлек качественно упакованные блюда: суп с морепродуктами, тушеные овощи, свиные отбивные, острую жареную курицу, чесночные булочки и сливовый пирог.
Джонни был поражен.
− У вас сегодня День рождения?
− Нет.
− Но вы хоть представляете, во сколько вам обойдется этот царский ночной перекус? – Джонни ткнул пальцем в логотип, нанесенный на один из контейнеров.
− Я не представляю, я знаю точно.
− Но это неразумно!
− Иногда можно позволить себе немного шикануть. Но если ты не можешь заставить себя наслаждаться вкусом переоцененной пищи, то вообрази, что это твой последний ужин. Все заключенные перед казнью лакомятся любимой едой. Правда, за счет заведения.
− Что вы сказали?
− Я провел параллель с той ситуацией, в которой оказался.
− Мы оказались, − поправил его Джонни.
− Друг мой, уверяю тебя, тебе ничего не грозит, кроме долгой и счастливой жизни, – ободряюще улыбнулся Эдди.
− На улице. Ипотека сама себя не выплатит.
− Если тебя выселят, то можешь пожить у меня, − благодушно разрешил Эдди.
− В вашей конуре? Нет, спасибо! − Джонни не знал, плакать ему или смеяться. − Но если вы будете всегда меня так потчевать, то я могу навсегда переехать в отделение.
* * *
Шон был на грани нервного срыва. Неизвестность его пугала. Страх сводил с ума. Ведь нож, который он нашел в рюкзаке Криса, был весь в крови. Мысли с космической скоростью опережали одна другую. Хотелось кричать, что есть мочи и крушить все подряд, но нужно было как можно скорее спрятать вещественное доказательство.
«Спрятать вещественное доказательство? Доказательство чего? Смерти? Но чьей?»
У подножия лестницы юноша остановился и заглянул в гостиную. Отец прикорнул в кресле. По телевизору шел выпуск местных новостей. Шон уже почти прошел мимо, но то, что он увидел, заставило его задержаться. С экрана на него смотрел отец Криса: красивый, успешный, самодовольный. А бегущая ниже строка извещала жителей города о том, что сегодня вечером он скончался.