Шон оглянулся. Снежный ком проблем катился на него, а он не знал, как его остановить.
Крис развернулся и побрел к дому. На пороге он обернулся.
− И с чего ты взял, что я никому не рассказал о Саманте?
* * *
В работе Эдди придерживался одного простого правила: доверяй, только тому, что видишь и слышишь сам. Интуиция подсказывала ему, что высококвалифицированный адвокат с многолетним опытом, со связями в высших кругах, идущий порой им наперекор, не может не подстелить себе соломку на случай падения. О какой конфиденциальности может идти речь, когда ты в любой момент рискуешь сойти с дистанции? Поэтому он решил еще раз проверить офис на наличие скрытых камер. Кабинет был обставлен функциональными, но дорогими вещами, дабы клиент не сомневался в правильности сделанного им выбора. Его стены не были украшены акварельными пейзажами и подтверждающими компетентность благодарственными письмами, а на рабочем столе отсутствовали декоративные статуэтки, наподобие «Часов правосудия» и «Фемиды». Даже фотографиям членов семьи не нашлось здесь места.
«Профессионализм не нуждается в подчеркивании», − говорил его отец.
Такого же мнения придерживался и отец Криса.
Наметанный глаз Эдди скользил с одного предмета интерьера на другой: стол красного дерева, два высоких кожаных кресла для посетителей, журнальный столик, старинный книжный шкаф, бесшумные часы, деревянная вешалка.
Спешно проглотив в столовой на первом этаже тарелку клеклых макарон с сыром, он поехал в отделение. Но по пути не удержался и заглянул в один уютный ресторанчик, где заказал салат из жареных баклажанов, свиной шницель и чашку кофе. Расплатился Эдди наличными, а чек брать не стал, поскольку сдавать его в бухгалтерию для возмещения расходов не собирался.
− Крючок для одежды не выдержал веса вашего нового пуховика? – сыронизировал Джонни, когда Эдди показал ему свою находку. Но тот указал пальцем в основание крючка.
− Что ты видишь?
Джонни поперхнулся чаем.
− Это то, о чем я думаю?
Эдди улыбнулся.
− Да. Всевидящее око.
− Подождите, − Джонни во все глаза смотрел на начальника. – Неужели все так просто?
Эдди открыл ноутбук и вставил в него флэшку с записью. Джонни отставил кружку в сторону и встал сзади.
− Вы уже смотрели видео?
Улыбка Эдди померкла.
− Да.
− Это сделал кто-то из тех, кого мы знаем?
− Да, − Эдди отмотал пленку до одиннадцати часов пяти минут утра семнадцатого февраля и нажал на кнопку «воспроизведение». Несколько минут, пока они просматривали запись, он чувствовал сзади прерывистое дыхание Джонни.
− Я до последнего надеялся, что это дело из разряда «Много будешь знать, не дадут состариться», − кисло сказал он, когда они досмотрели фрагмент до конца.
Эдди встал и похлопал его по плечу.
− Профессия обязывает нас относиться к свидетелям беспристрастно, Джонни, но это не всегда получается. И это нормально.
* * *
Саманта сразу его узнала.
«Тот же черный спортивный костюм. Те же черные ботинки на тракторной подошве».
Просто сейчас этот человек находился на расстоянии одного метра от нее, а не тридцати.
«Слишком близко».
Страх сжал сердце невидимыми тисками, но панике поддаваться было рано.
− Перейду сразу к сути, − строго сказал Эдди. − В офисе вашего отца, скончавшегося два дня назад, была обнаружена скрытая камера видеонаблюдения. Крошечное, но обладающее высоким разрешением устройство, зафиксировало, как вы подменили стоящую на журнальном столике бутылку с коньяком. В той, которую вы принесли, содержался метиловый спирт, вещество, не пригодное, для приема внутрь. Взрослому человеку достаточно от тридцати до ста миллилитров, чтобы умереть. Ваш отец выпил около шестидесяти.
Саманта замерла, как интерактивная кукла, внутри которой села батарейка.