− Какая камера? Какой отец?
− Повторяю, в офисе вашего отца была установлена камера, − голос Эдди отдавал сталью. − Вы ведь не знали, что он ваш отец?
Несколько секунд девушка в ужасе взирала на своего разоблачителя, как тогда, на озере. Но сейчас возможности убежать у нее не было, потому что под ногами трещал тонкий лед.
− Вы не только убили человека. Вы в одночасье лишились всего, на что имели законное право. Есть такая поговорка «Не рой другому яму».
И тут все вернулось: паника, страх, отчаянное желание спастись. Саманта открыла рот, чтобы закричать, но этот симпатичный парень в упор смотрел на нее, ожидая именно этого.
«Не дождешься, умник!»
Она вспомнила, как искала в кармане телефон.
«Что ж, тонуть, так тонуть вместе».
− Я хочу сделать звонок, − отстраненно сказала она, думая о том, что когда постоянно посылаешь этот мир к черту, рано или поздно этот мир пошлет к черту тебя.
* * *
Около минуты Крис топтался на крыльце, размышляя, что ему лучше сделать: позвонить или постучать. Но долго терзаться муками выбора ему не пришлось, потому что дверь открыли.
− Я увидел тебя из окна, − сказал отец Шона, вытирая руки и о фартук. – Проходи, но этого охламона нет дома. Он у Ника.
Крис снял кроссовки и поставил их на коврик.
− А я пришел к вам, а не к нему.
На столе стояла жестяная банка с мукой, коробка с кукурузными хлопьями, миски со взбитыми яйцами и куриным филе.
− Сейчас будем обедать, − мужчина по одному выкладывал заготовки в стальную кастрюлю с шипящим растительным маслом. – Напомни мне, как называется то, что я жарю?
− Наггетсы.
− Точно, наггетсы. Вы готовы их есть три раза в день, но я бы предпочел кусок хорошо прожаренного мяса.
Крис хотел сказать, что считает также, но вместо этого спросил.
− Вы тоже думаете, что я виновен в смерти папы?
− Бог с тобой, сынок! Как ты мог такое предположить? – мужчина поставил перед ним тарелку с золотистыми брусочками. – Ешь быстрее, пока не остыли.
Крис наколол на вилку хрустящий наггетс, обмакнул его в кетчуп и надкусил. На глаза навернулись слезы.
− Обжегся? – отец Шона обеспокоенно смотрел на него.
Такой добрый, такой настоящий.
− Нет. Очень вкусно. Спасибо вам.
Мужчина скромно улыбнулся.
− Представляешь, Шон на днях заявил мне, что не будет поступать в университет в этом году. Хочет днем тренироваться, а ночью дежурить в том магазинчике, на окраине. Это хорошо, когда у человека есть мечта, но знания – сила. Без них – никуда. А носиться по полю, стаптывая кроссовки, можно и будучи студентом, − сказал он, подкладывая ему еще наггетсов. − Похороны завтра?
Крис боялся поднять голову.
− Да.
− Мы придем.
Где-то в прихожей, прерывая тяжелый разговор, заиграл «Реквием» Моцарта. Юноша засунул руку в карман и достал поцарапанный смартфон. На переливающемся экране высвечивался длинный ряд цифр без имени абонента. Помедлив несколько секунд, Крис провел пальцем по сенсорному дисплею и сказал: «Алло».
Глава 12
За два с половиной года знакомства Шон никогда не был у Ника дома. Эдди спросил бы «Почему?», но Шон ничего не спрашивал, потому что считал, что его друг не хочет унижать его, демонстрируя свое королевских размеров жилище. Но сейчас он уже в этом сомневался: спальня в мансарде была обставлена уж очень минималистично: узкая, покрытая клетчатым одеялом кровать, небольшой письменный стол, вешалка-штанга, а на ней − отутюженные клетчатые рубашки и школьная форма. Бежевые стены, похожего цвета ламинат. На окнах – клетчатые светло-коричневые занавески.
«А где дорогая техника, заставленные энциклопедиями книжные полки и встроенная гардеробная?»
Внимание юноши привлекли две глянцевые фотографии в металлических рамках. На первом снимке была запечатлена какая-то девушка. То ли актриса, то ли певица. А на втором – Ник с Джессикой в парке, прошлой осенью. Они улыбались, как улыбаются люди, у которых вся жизнь впереди.
В кармане Queen запели «We Are The Champions». Неизвестный номер.
«Да ну вас всех!»
Шон сбросил звонок, и в этот момент вернулся Ник.