− Совсем оборзел? – рыкнул Джонни, преграждая ему путь. И в этот момент Крис вспомнил, где его раньше видел. У кромки леса, в позапрошлое воскресенье.
«Это Джонни велел покинуть мне место преступления. Место преступления…»
Кто-то сильно дернул его за капюшон куртки, а затем заломил руки за спину.
− Пустите! – завопил Крис, вырываясь, но Эдди был непреклонен.
– Друг мой, ты арестован за активное сопротивление представителю закона, − рассержено сказал он, защелкивая на его запястьях наручники.
* * *
С трудом разомкнув глаза, Шон пытался понять, где находится. Пульсирующая головная боль лишала его способности думать и действовать. Все, что он мог – это открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба. Рыба, которая вот-вот перестанет дышать.
«Что это там, впереди?»
Прямые серые столбики наводили на одну единственную мысль.
«Я уже в камере?»
Прошло несколько секунд, прежде чем он осознал, что то, что он принял за прутья решетки, являлось балясинами, поддерживающими поручни лестниц. Юноша протянул руку к столбику и уцепился за него, как утопающий хватается за соломинку. В ушах шумел прибой. Шон был на море только раз, но эта поездка произвела на него неизгладимое впечатление. Он до сих пор помнил, как они сидели с отцом на берегу, пропускали сквозь пальцы теплый песок и любовались закатом.
«Папа…»
Бад дернул его за волосы так, что искры посыпались из глаз.
− Что ты ему подсыпал? – обернулся он к Нику.
− То, что ты мне дал, − испуганно промычал тот.
Бад грязно выругался.
− Ты заварил эту кашу, ты ее и расхлебывай!
Ник наклонился и занес руку для удара, но Бад ее перехватил.
− Хочешь выплеснуть пар, купи себе боксерскую грушу!
− Но мы не можем оставить его в живых после того, как я ему во всем признался! – верещал Ник.
− Но я не убийца!
− Это ты-то не убийца? А та девочка, двенадцать лет назад, не из-за тебя ли погибла?
Бад ударил кулаком по перилам, так, что они задрожали, а потом схватил с пола рюкзак и швырнул его вниз.
− Это совсем другое! Это нелепая случайность!
− Какая разница! Ты такой же, как и я. Мы – два сапога пара!
− Нет, не пара! У нас с тобой разные цели и разные способы их достижения. Ты – чокнутый психопат, а я – рациональный бизнесмен!
− Бизнесмен! − истерично рассмеялся Ник. − Не тешь себя иллюзиями, братец! Ты обычный наркоторговец и любитель легких денег!
Раздался звонкий шлепок – это Бад отвесил ему пощечину.
− Но я не убийца!
− Нет, ты убийца! − Ник приложил ладонь к горящей щеке. – Просто твои жертвы умирают не сразу, а спустя месяцы, годы и десятилетия!
Бад угрожающе шагнул вперед. Глаза его налились кровью.
− Закрой рот!
− Я убил Джессику потому что она спуталась с этим негодяем! − пнул он Шона ногой в бок. − А ты? Ты убиваешь ради ничегонеделания!
Бад схватил Ника за воротник клетчатой рубашки. Послышался треск разрываемой ткани.
− Я убью тебя, мелкий… − мгновение, и Ник оказался прижатым к перилам.
− Отпусти его! – грозный окрик откуда-то снизу заставил Бада разжать руки.
Все так же глупо улыбаясь, Ник рухнул на пол рядом с Шоном. Полы его синей клетчатой рубашки взлетели вверх, словно крылья.
«Крылья падшего ангела».
− Открою себе небольшой секрет, − умиротворенно сказал Ник, наклоняясь к нему. − Убивать страшно только в первый раз, а потом...
А потом вернулась боль. Но не тупая и ноющая, а острая, невыносимая, всепоглощающая.
«Наша дружба началась с драмы, ею же она и закончится».
Свет становился ярче и резче, голоса все громче, а топот ближе.
«Также больно, наверное, было и Джессике».
Кто-то осторожно приподнял его.
− Эй, Шон! Шон, ты слышишь меня? − звук доносился откуда-то издалека.
«Может, это мама? Мама, которую я никогда не видел».