− Зато ты хороший слушатель.
Отправив в микроволновую печь пиццу с сыром, Ник водрузил на стол небольшую упаковку с пивом, достал одну, открыл и подал Крису.
− Твоя мама будет в шоке, − сказал тот, залпом осушив ее.
– Моя мама, – Ник горько усмехнулся. – С удовольствием закрутила бы с тобой интрижку.
Крис поперхнулся пивом и закашлялся. Ник похлопал его по спине.
− Я имею в виду мою биологическую мать. Ту, которая не сводила с тебя глаз, пока ты нас фотографировал. Раньше я часто задавался вопросом, какой могла бы быть моя жизнь, если бы она не оставила меня. Может, я был бы сыном звезды. Этаким богатеньким мажором. Но, скорее всего, я был бы просто ошибкой ее юности.
− Не все могут в семнадцать лет связывать себя долгосрочными обязательствами, – осторожно заметил Крис.
− Но не все и хотят. Видел, какой улыбкой она меня сегодня одарила? Дежурной, ничего не значащей, предназначенной для всех вместе и ни для кого в частности.
Короткий звуковой сигнал известил о том, что блюдо разогрелось. Ник вынул из выдвижного ящичка нож и разрезал аппетитно пахнущую пиццу на несколько равных частей. Крис положил себе на тарелку сразу два куска.
− Родителей не выбирают. Да и прошлого не изменить. А жить прошлым – усложнять себе жизнь. Но, наверное, твоя мама неплохая актриса, раз нравится людям, а этим ты точно в нее.
Ник как-то по-детски улыбнулся.
− Можно вопрос?
− Задавай.
− Почему вы с Шоном перестали общаться?
На долю секунды лицо Криса омрачилось.
− Мы общаемся.
− Как кошка с собакой.
− Согласен.
Ник покраснел.
− Тогда я добавлю ключевое слово. Почему вы перестали нормально общаться?
− А ты не такой скромный.
Ник смутился.
− Мне просто любопытно.
− А Шон тебе не рассказывал? – ухмыльнулся Крис.
− Нет.
− А ты его спрашивал?
− Нет.
− Почему?
Ник заерзал на стуле.
− Потому что он твердо дал мне понять, что не будет говорить на эту тему. Вероятно, не хотел бередить старые раны. Ты сам сказал, что прошлое должно оставаться в прошлом.
− Да, я считаю, что это не твое дело, но вы теперь друзья, а между друзьями не должно быть недосказанностей, так что я удовлетворю твое любопытство, − Крис старался говорить непринужденно, но это давалось ему с большим трудом. – Три года назад мой отец обновил кое-какой спортивный инвентарь. За это меня любезно приняли в состав школьной сборной по футболу. Вместо Шона. Видимо тренер решил, что раз он играет лучше всех, то на следующий год обязательно пробьется. Но он до сих пор пробивается, а я так и не смог проявить себя.
Какое-то время Ник молчал.
− Все родители хотят для своих детей самого лучшего. На то они и родители, − наконец изрек он.
− Хотеть – это одно, а идти по головам, совсем другое.
− Будь я порасторопнее, мой отец поступил бы также, − Ник встал из-за стола и подошел к кофемашине. – Что ты будешь?
Крис потянулся, прогоняя дремоту.
− Двойное Эспрессо, иначе я точно усну, − ответил он, доставая из кармана толстовки пачку сигарет. − Ты не против?
− Дай и мне одну, − протянул руку Ник. − И не смотри на меня так. Мой брат курил с четырнадцати лет.
− Твой брат…
− Он уже не с нами, − Ник заложил сигарету за ухо. − Не справился с управлением и врезался в столб. После этого случая родители запретили мне сдавать на права, пока я учусь в школе. Но я считаю, что от судьбы не убежишь.
− Но попытаться можно, − Крис подал ему еще одну сигарету. – На будущее. И раз уж у нас с тобой вечер откровений, то открой мне секрет, что общего нашлось у застенчивого отличника и бойкого футболиста?
− Что ж, думаю, пять минут позора меня не убьют. Но сразу скажу: из меня никудышный рассказчик.
− И это говорит человек, который всегда пишет сочинения на отлично?
− Да ну тебя! – отмахнулся Ник, ставя перед Крисом кружку с кофе. – В общем, слушай. Пару лет назад мы оказались не в том месте и не в то время.
− Мы?