Крис принужденно засмеялся.
− Он и так целыми сутками думает о тебе одном. Тебе этого мало?
Шон насупился и ускорил шаг.
− Держу пари, он мечтает закончить начатое.
− После моего визита у него появится новая идея фикс.
Шон недоверчиво покосился на него.
− Саманта передавала тебе привет.
− Полагаю, мой ответ ей будет некому передать.
Крис подошел к припаркованному на обочине внедорожнику и постучал костяшками пальцев в окно.
Эдди выключил радио и опустил стекло.
– Что-то вы быстро.
− Меньше слов, больше смысла.
− Значит, я зря три часа эксплуатировал свою старушку?
− Старушку? – Крис забрался на заднее сидение, и с благоговением погладил кожаную обивку. – Да она только что с конвейера!
− Мы вам очень признательны, − обратился к следователю Шон, садясь с другой стороны. – Но зачем вы тратите на нас свое время?
Эдди выразительно крякнул.
− Твой отец боится, что вы…
− В пух и прах разругаемся?
− Нет, что вы решите отметить это событие.
− Я не пью.
− Ты, может быть, и не пьешь, а вот кое-кто другой… − Эдди многозначительно замолчал.
Крис фыркнул.
− Почему вы с нами нянчитесь? Какой у вас мотив? – не отставал Шон.
Эдди повернул ключ в замке зажигания и нажал на газ.
− Во мне взыграли отцовские чувства.
− Тогда, может, вам пора жениться?
− А, может, тебе пора заткнуться? − еще один толчок в бок.
− Извините.
− Не извиню, − отозвался следователь, ловко встраиваясь в транспортный поток. – И на свадьбу свою не приглашу.
− Почему?
− Потому что ты слишком красивый. Моя невеста увидит тебя, и бросит меня перед алтарем.
− Да ну вас! Где я и где вы?
− А ты что, не видишь? Мы с тобой оба находимся в машине.
− Мы находимся в вашей машине. Вы водитель, я пассажир. Вы впереди, я позади. Смысл улавливаете?
− По-моему, ты себя недооцениваешь.
− А, по-моему, я себя переоцениваю.
− Этот парень достанет, кого угодно, − встрял в диалог Крис.
− Не кого угодно, а того, кто сидит ближе, − уточнил Шон.
Крис снова фыркнул, но предусмотрительно отодвинулся подальше.
− Тебе не надо было с ней разговаривать, − наставительно сказал Эдди.
Во рту у Шона пересохло.
− Почему?
− Потому что она сбила тебя с толку.
– Ничего подобного!
− Ничего подобного? Но она же во всем тебя обвинила!
− Откуда вы знаете?
− Я умею читать мысли.
− Научите меня.
− Эта способность передается только по наследству.
− Но в ее словах есть доля правды, − упирался Шон.
− Какая еще доля! Какой еще правды! – одернул его Эдди. − Нельзя лишать жизни другого человека только потому, что он не оправдал твоих ожиданий! В предумышленном убийстве всегда виноват только тот, кто его совершил, запомни это!
На несколько минут в салоне воцарилась тишина.
− Почему он плачет? Он же мертвый, – прервал молчание Шон.
Крис бросил на друга обеспокоенный взгляд.
− Ты это чего…
− Он не мертвый, а уставший, – мудро ответил Эдди, глядя в зеркало заднего вида на то, как Шон аккуратно смахивает с желтого кленового листа дождевые капли. – И плачет он не от горя, а от радости. И ты бы радовался, если бы долгое время был ограничен пределами одного дерева, а потом обрел долгожданную свободу.
− Но люди будут топтать их ногами, сгребать в кучи и сжигать.
− Да, будут. Но деревья сбрасывают листву, потому что их ветки устали. Всем нужен отдых. И растениям и людям. Не позволяй никому играть на своих страхах и сомнениях. Все манипуляторы − неуверенные в себе слабаки, которые хотят быть хозяевами там, где мы всего лишь гости.
− По поводу манипуляторов, − Шон как завороженный, крутил черенок. − Тогда в феврале… Ник сказал мне кое-что, перед тем как… ну-у-у… напасть. Что-то вроде «Убивать страшно только в первый раз, а потом». А что потом?