В просторном салоне вдруг стало слишком тесно.
− Пожалуйста, Шон, − Джессика нежно коснулась его руки. − Подари мне ложную надеж
* * *
Шон любил осень. Любил запах прелой листвы и влажной древесины. Любил наблюдать за изменениями в природе, особенно за тем, как золотеет изумрудная листва. Любил собирать в лесу лисички, из которых отец пек неимоверно вкусные пироги. Любил удить рыбу в прозрачном, кристально чистом «Зеркальном» озере. Любил строить планы на новый учебный год, а затем последовательно воплощать их в жизнь. Вот сейчас, например, он стоял перед коттеджем Саманты и чувствовал небывалый прилив сил, хотя до этого пробежал около двух миль.
«С чего бы это?»
Шон постучал в дверь. Тишина.
«Странно, я ведь звонил ей перед выходом».
Он постучал еще раз. Ни звука. Свет в окнах не горел. Юноша подошел к окну, поставил ладонь ребром к стеклу и попытался разглядеть, что происходит внутри.
«Где же она?»
И тут откуда-то сверху раздался тонкий девичий крик. Сердце на секунду ушло в пятки.
«Саманта!»
Ударом ноги Шон выбил дверь. Щелкнул выключателем и, не дав глазам привыкнуть к свету, ринулся вверх по лестнице. Но пока он летел вверх, кто-то с таким же рвением мчался вниз. Столкновение было неизбежно. Мужчина в клетчатой рубашке задел его плечом. Шон взмахнул руками, но сохранить равновесие не смог, поэтому через мгновение кубарем скатывался по добротным деревянным ступеням. Стены, пол и потолок бешено вращались. Наконец, падение прекратилось, но легче от этого не стало. Тело пульсировало от боли, правая нога была неестественно вывернута. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем над ним склонилась дрожащая от страха Саманта.
− Шон?! Шон?! Как ты?!
«Глупый вопрос».
Больно было даже дышать.
− Сэм? – Шон попытался сфокусироваться на ее заплаканном бледном лице.
− Все хорошо, Шон, со мной все хорошо, − сквозь слезы лепетала она. – Я вызову скорую…
А потом наступила темнота. Темнота и неизвестность.
* * *
В воздухе витал приторно-сладкий запах лекарств. На потолке мерно гудела и подмигивала пыльная флуоресцентная лампа.
«Где я?»
В изножье кровати, ссутулившись, сидел человек. Изможденное лицо, свитер с высокой горловиной.
«А он постарел».
− Папа.
Отец сухой ладонью коснулся его лба.
− Как же так, сынок?
− Перестань причитать, папа, − вымученно улыбнулся Шон. – Я в норме.
В нос ему ударил запах дорогого табака.
− По-твоему, сотрясение мозга, три сломанных ребра и открытый перелом ноги, это так, пустяки? – сказал Крис, вразвалку приближаясь к кровати.
− Проваливай, − пробурчал Шон, отворачиваясь к стене.
− И тебе добрый вечер.
− Убирайся, – повторил Шон, закрывая глаза.
− Ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать условия.
− Сынок, мы так испугались, − попробовал урезонить его отец.
«Мы? Испугались? Да этот гад на седьмом небе от счастья от того, что я…»
Земля остановилась, а вместе с ней остановился и он, словно кто-то за пределами реальности поставил его жизнь на паузу.
«Я что, выбыл из игры?»
Прикроватный светильник на стене предупреждающе мигнул и погас.
«Тьма окружает меня со всех сторон».
Хотелось кричать и топать ногами. Но ноги были сломаны, а крик – признак бессилия и беспомощности.
* * *
− А как это ты умудрился упасть с лестницы? – ехидно поинтересовался Крис, включая верхний свет. – Неужели ты приставал к Саманте, и она тебя столкнула?
− Думай о том, что говоришь! – взбеленился Шон. – И вообще, тебя не касается, где, с кем и как я провожу время!
− Ошибаешься, очень даже касается, − темно-карие бездонные глаза, казалось, проникали в самую душу.
− А ты мне, вообще, кто?! – гаркнул Шон.
− Я – твоя совесть, – осклабился Крис.
Шон нервно рассмеялся.
− У меня ее нет!