Михаил вместе со старпомом стоят на мостике. Непривычно, что над головой паруса. Но они полностью скрывают рубку. Ориентируясь по огням впереди идущих лодок, «Косатка» направляется вниз по реке на выход в море. Вот уже остались за кормой причалы Шанхая с рейдом и стоящими на нем судами. Пока «Косатка» не обнаружена и съемка «Маньчжура» с якоря тоже осталась незамеченной. Корабли крадучись выбираются из этой западни, которая еще не захлопнулась окончательно. Вот уже скоро фарватер раздваивается перед выходом в море, но «Мацусимы» в реке нет. Значит, она на выходе. Возможно, что и за пределами китайских территориальных вод, но это вряд ли. Вот река фактически заканчивается, и лодки начинают движение по северному фарватеру на выход в море. Место уже открытое и вдали виднеются огни крупного судна. Оно стоит на якоре, как раз между выходами с двух фарватеров и создается впечатление, что держит под наблюдением оба выхода — северный и южный. Практически, на границе территориальных вод Китая. Здесь обширное мелководье и на якорь можно становиться довольно далеко от берега. Больше поблизости никого нет. Несомненно, ему хорошо видны огни трех лодок на мачтах, идущих к выходу. Неожиданно вспыхивает прожектор, луч которого выхватывает из темноты паруса. Убедившись, что это три парусные лодки, прожектор гаснет и снова вокруг разливается чернота ночи, еще более густая после яркого луча. Но скоро глаза снова привыкают к темноте, лодки по — прежнему скользят по воде в сторону моря и вот фарватер пройден. Несколько слов по — китайски на прощание, отданы концы, заведенные дуплинем, чтобы не надо было отдавать их с палубы субмарины и темная тень отворачивает в сторону. Дизеля уже не работают, и субмарина идет на электродвигателях, бесшумным призраком скользя в темноте ночи. Три парусных лодки продолжают свое движение в море, как ни в чем не бывало. А тень, отошедшая в сторону, начинает уменьшаться в размерах и вскоре вообще исчезает с поверхности моря, как будто ее и не было…
Михаил осторожно вел лодку на сближение с целью. Глубины в этом районе очень маленькие, едва удалось спрятать рубку под воду, и запаса воды под килем почти нет. Стальная хищница, едва не задевая брюхом о грунт, медленно подкрадывается к своей добыче. Добыча стоит на якоре и не замечает приближающейся смертельной опасности. Фарватер пустынен, кроме трех рыбацких парусных лодок никто в море больше не выходил. Ночь проходит спокойно.
Вот выбрана позиция на траверзе цели, и Михаил внимательно рассматривает ее в «ночной» перископ. Дистанция два кабельтовых. Цель неподвижно стоит на якоре и не замечает опасности. Из — за облаков выходит луна и можно четко разобрать характерный силуэт старого крейсера типа «Мацусима». Значит, пожаловал все же старичок. Так торопился, что даже пришел раньше времени. Но стоит он в пределах китайских вод. А-а-а, плевать… На войне — как на войне…
Цель по — прежнему неподвижна. Вокруг тишина и небольшие волны, гонимые ветром, плещут возле стальных бортов. Скрипит якорная цепь в клюзе. Большая часть команды отдыхает, и только вахтенные вглядываются в черноту южной ночи, стараясь не пропустить момент, когда два корабля русских попытаются вырваться из этой ловушки. Если вообще попытаются.
«Косатка» дает ход обоими электродвигателями и снова, как и в случае атаки «Хатсусе», разворачивается кормой на цель. Если удастся добиться детонации бомбовых погребов «Мацусимы» при взрыве торпеды, то можно смело отметать любые обвинения в потоплении японского корабля в китайских водах. Дистанция три кабельтовых, цель неподвижна, линия визира перископа ложится на носовую часть. Там, где находятся погреба носовых орудий. Нельзя так не уважать субмарину…
Толчок воздуха и одна торпеда выходит из кормового аппарата, устремляясь к цели. Одновременно «Косатка» дает ход электродвигателями, стараясь отойти подальше от места выстрела. Томительно долго бегут секунды. И вот в носовой части «Мацусимы» неожиданно взлетает в небо огненный смерч, а следом тишину ночи раскалывает страшный грохот взрыва. Нестабильные шимозные снаряды нашли свою очередную жертву. Лодку встряхивает, но она довольно далеко от места взрыва. Старый крейсер с развороченным корпусом заваливается на борт и стремительно тонет. На войне — как на войне…
Забурлила вода, появилась рубка и вот вся субмарина оказывается на поверхности. Михаил со старпомом и сигнальщиками выбираются на мостик. Запускаются дизеля, и лодка малым ходом направляется к фарватеру, оставляя за кормой тонущий крейсер. Ее здесь нет, и никогда не было. И почему произошел взрыв бомбовых погребов на «Мацусиме», никто не знает…
Условный сигнал ратьером в сторону фарватера и оттуда тут же приходит ответ. Крупная тень без единого огонька осторожно продвигается по фарватеру. Вот уже можно разглядеть высокие мачты с трубой между ними. Старичок «Маньчжур» пробирается к выходу из западни, в которой оказался не по своей воле. Но вот, фарватер пройден, и старая канонерка оказывается в море, устремляясь все дальше от берега. «Косатка» подходит ближе, чтобы можно было разговаривать через рупор.
У командира «Маньчжура» волосы встали дыбом, когда из темноты возникла низкая тень, с которой прокричали:
— Как дела, Николай Александрович? Путь свободен!
— Ох, и фейерверк Вы устроили, Михаил Рудольфович!!! Что это так рвануло?
— Всадили мину в район носовых погребов. Японские снаряды очень нестабильны и склонны к детонации. Теперь устанут доказывать, что это сделали мы. Мы просто прошли мимо и никого не трогали!
— Куда вы теперь?
— Сопровождаем вас до Артура. Больше двенадцати узлов вы все равно не дадите. Мы можем держать около пятнадцати, поэтому будем подстраиваться под вас. Я пойду без огней и очень близко ночью приближаться не буду. В случае чего — связь ратьером. Счастливого плавания!
Тень растворилась в темноте и исчезла, как будто ее и не было. Кроун и все, кто был на мостике «Маньчжура», вглядывались в ночь, но так и не смогли обнаружить подлодку.
— Да уж, господа… Это какой же феноменальной тупостью надо обладать, чтобы отклонить такой проект… Ведь Корф строил лодку на свои деньги…
— И не говорите… С такими чинушами и врагов не надо…
Два корабля, страшно непохожие друг на друга, как свидетели двух эпох, один из прошлого, а другой из будущего, скрылись в ночи, уходя все дальше от негостеприимных берегов. Впереди долгий путь до Порт — Артура, где их пути разойдутся. Один вернется домой, а второму снова предстоит путь в неизвестность. Но это его судьба, его главное назначение, ради которого он и появился на свет, преодолев время…
Наутро китайские рыбаки, выходившие на промысел, подобрали из воды двадцать шесть японских моряков, разбросанных на большой акватории. Это были те, кто сумел пережить ужасную ночь и дожить до утра. «Мацусима» с развороченным носом лежал на небольшой глубине. Все попытки выяснить причину взрыва погребов ни к чему не привели. Корпус был изуродован так сильно, и дно вокруг до такой степени засыпано обломками металла, что утверждать что — то конкретное, кроме внутреннего взрыва боезапаса, было очень трудно. Все попытки свалить вину на «Косатку», сумевшую ночью сбежать вместе с «Маньчжуром» из Шанхая, и якобы торпедировавшую крейсер в китайских водах, что и привело к взрыву погребов, напрочь отметались Россией. Ко всеобщему удивлению, на этом больше всего настаивали английские представители. Япония пришла к этой версии только в процессе разбирательства, хотя сначала на ней не настаивала, рассматривая ее как теоретически возможную, но допуская, что вполне мог произойти внутренний взрыв. Китай же принял версию внутреннего взрыва от неосторожного обращения с боеприпасами, как наиболее вероятную.
Весь дальнейший путь до Порт — Артура прошел без приключений. Ночью шли без огней, а днем, если попадался встречный пароход, «Косатка» приближалась к «Маньчжуру» и пряталась за его массивным корпусом. С палубы канонерки изумленно смотрели на летящую по поверхности моря стрелу. То скрывавшуюся в волнах, то показывающуюся снова. И благодаря своей странной окраске почти полностью сливающейся с водной поверхностью. Если бы не рубка, то ее можно было бы вообще не заметить. И этот странный корабль не оставлял за собой густой шлейф дыма, что являлось непременным атрибутом всех котлов на твердом топливе. Чудеса, да и только!