Сэндекер поднялся из-за рабочего стола и прошел к окну. Когда он наконец заговорил, голос его звучал мягко, отчего создавалось впечатление, что и его слова издалека приносит ветер.
- Стало быть, корнет Грэхама Фарли...
- Простите?..
- Корнет Грэхама Фарли, - так же негромко повторил Сэндекер. - Если только этот корнет можно считать вехой, отметившей положение "Титаника", то корабль находится в настоящей бездне. Более черной и более мрачной, чем та ночь, когда затонул "Титаник".
Глава 28
Случайному наблюдателю, оказавшемуся на берегу Реки Раппаханнок, равно как и всем, кто от избытка Семени, сил и праздности проплывал по этой небольшой реке, трое мужчин в надвинутых шляпах, сгрудившихся в ветхой лодке, показались бы самыми обыкновенными рыбаками, решившими провести уик-энд на воде. Все трое были одеты в линялые рубашки и грубые хлопчатобумажные брюки. Спортивные кепки с большими козырьками были украшены, по рыбацкой моде, крючками и наживкой, чтобы то и другое всегда находилось под рукой. Даже внимательный соглядатай не обнаружил бы ничего подозрительного. Под скамейкой упаковка баночного пива, возле лодки, в воде, рыболовная сеть...
Самый низкорослый из троих, рыжеволосый, с вытянутым лицом мужчина привалился на корме, и казалось, подремывал. Его руки едва удерживали удочку, лежавшую одним краем на кормовой банке. Красно-белый поплавок застыл на воде в каких-нибудь двух футах от борта. Второй мужчина ссутулился, отгородившись раскрытым журналом от всех и вся. Третий рыбак сидел так, словно кол проглотил, с напряженной спиной и неотрывно следил за своим поплавком. Этот последний был крупный мужчина с прилично выпирающим из-под одежды животом. Глубоко расстегнутая рубашка открывала клин полной волосатой плоти. На его круглом лице жуира и весельчака обращали на себя внимание нарочито сонные ярко-голубые глаза. Внешне он выглядел этаким собирательным образом любимого дедушки.
Адмирал Джозеф Кемпер мог себе позволить выглядеть всеми любимым дедушкой. Когда у человека оказывалась такая власть, как у адмирала Кемпера, ему совсем не нужно было сохранять отрешенно холодный тон в обращении с людьми, и тем более не нужно было каждым словом и каждым взглядом подчеркивать свое положение. Адмирал повернул голову и благожелательно, даже пожалуй, участливо посмотрел на дремлющего человека.
- Смотрю на вас, Джим, и ловлю себя на мысли, что вам не слишком-то нравится рыбная ловля.
- В некотором смысле. Вообще я считаю, что человечество придумало себе не много столь же никчемным занятий, как ловля рыбы удочкой, - ответил Сэндекер.
- А вы что думаете по этому поводу, господин Сигрем? С тех пор, как мы бросили якорь, вы, мне кажется, еще ни разу даже не забросили удочку?
Сигрем поверх журнальной страницы взглянул на Кемпера:
- Знаете, если бы в такой помойке, как эта Раппаханнок, могла жить рыба, то выглядела бы она примерно, как все эти мутанты из видеофильмов, а уж о вкусе такой рыбы я и говорить не берусь! Это что касается моего отношения, адмирал.
- Только одна деталь, джентльмены, - решил напомнить Кемпер. - Мне кажется, что не я вас, а вы меня притащили сюда. И посему у меня есть некоторые основания считать, что вы в сговоре.
Ни спорить, ни, тем более, переубеждать Сэндекер не решился.
- Самое лучшее, Джо, что в твоем положении можно сейчас придумать это расслабиться и попытаться получить удовольствие. Расслабься и попробуй на время забыть, что ты начальник штаба флота Соединенных Штатов.
- Это совсем несложно, когда вы рядом. Тем более, адмирал, что вы один из немногих людей, кто умеет поставить меня на место.
- Знаешь, никому еще не удавалось, - с улыбкой сказал Сэндекер, пройти по жизни, всем угождая и вызывая тотальной восторг. Кто-то должен и таким, как ты, устраивать отрезвляющий душ. В рамках приличия, разумеется. А ведь у тебя так сложилась жизнь, что, куда бы ты ни пришел, все норовят поцеловать твой зад. Так что рассматривай общение со мной как своего рода терапию.
Кемпер наигранно вздохнул.
- Знаете, когда я увольнял вас со службы, то был абсолютно уверен, что наши пути никогда и нигде не пересекутся. А вы, как оказалось, снова рядом и такой же, как прежде. То есть тактичный, мягкий, деликатный человек.
- Ну конечно! Я думаю, когда ты уволил меня, весь Пентагон ликовал.
- Я бы сказал то же самое чуть мягче. Когда вы ушли, не все сотрудники Пентагона рыдали по этому поводу. - Кемпер вытащил из воды крючок, осмотрел наживку и снова забросил удочку в пахучую воду реки Раппаханнок. - Ладно, ладно, Джим, я столько лет знаю нас, что, услышав приглашение, сразу понял: что-то у вас на уме. Скажете вы с господином Сигремом наконец или нет, что именно задумали. Ведь задумали же что-то, я по лицам вижу!
- Да, действительно. Мы хотим "Титаник" поднять, - как бы между прочим ровным голосом сказал Сэндекер.
Кемпер обернулся, в упор посмотрел на адмирала:
- Только-то и всего?!
- Только и всего.
- И чего это ради, могу я вас спросить? Поднять корабль, чтобы на его фоне сфотографироваться?
- Поднять, чтобы перегнать его в Нью-Йорк и взять кое-что из трюма.
Кемпер застыл на несколько секунд, в упор разглядывая Сэндекера.
- Вы, кажется, произнесли слово "Титаник", или я ослышался?
- Именно это слово.
- Джим, дорогой мой, это называется - мимо пристани. Если вы и вправду полагаете, что я поверю, будто вы...
- Какой смысл мне рассказывать байки, - вмешался Сигрем. - Эту нашу операцию курирует напрямую Белый дома.
Кемпер изучающе посмотрел на Сигрема.
- Иначе говоря, я должен сделать вывод, что вы здесь находитесь и ведете со мной переговоры, с ведома Президента, так, что ли?
- Да, сэр, именно так.
- Должен вам сказать, - продолжил Кемпер, - у вас весьма странная манера делать предложение, господин Сигрем. Если бы вы потрудились мне объяснить...
- Именно для того мы и приехали сюда, адмирал.
Кемпер обернулся вновь к Сэндекеру.
- И вы в этом замешаны, не так ли, Джим?
Сэндекер кивком признал правоту собеседника.
- И я тоже - вместе с господином Сигремом, который по врожденной деликатности мягко стелет...
- ...да жестко спать, вы это хотели сказать? - уточнил Кемпер и, обернувшись к Сигрему, сказал:
- Вам слово. Я хотел бы услышать прямой, без всяких там оговорок, ответ на вопрос, зачем вам понадобилось поднимать со дна океана тысячи тонн ржавого металла?
- Позвольте начать с главного, адмирал. Прежде всего я хочу представиться, чтобы уж все встало на свои места. Я возглавляю сверхсекретный отдел, финансируемый по линии правительственных фондов. Отдел этот называется Мета Секшн.
- Впервые слышу, - признался Кемпер.
- не удивительно, нас нет ни в одном списке федеральных учреждений и организаций. Ни ЦРУ, ни ФБР или АНБ не имеют представления о характере наших исследований.
- Глухая контора, стало быть, и сплошь состоит из одних профессоров? сказал со свойственной ему прямотой Сэндекер.
- Из профессоров - да, только не из пустых, как некоторые думают, фантазеров, - уточнил Сигрем. - Наши парни разрабатывают проекты, рассчитанные на технологии будущего, однако после разработки мы пытаемся уже сегодня, сейчас воплотить отдельные разработки в дееспособные функциональные системы.
- Ну и денежки же на вас идут, я думаю... - заметил Кемпер.
- Скромность не позволяет мне назвать точную цифру нашего бюджета, адмирал, но самолюбие вынуждает меня сказать, что мы имеем дело с десятизначными величинами.
- О, Господи! - воскликнул Кемпер, словно в его присутствии кто-то позволил себе очевидную бестактность. - То есть вам на игры дают миллиарды долларов, ни много, ни мало. И это для какой-то группы ученых, о которых и слыхом-то никто не слыхивал. Да, господин Сигрем, вынужден признаться, что вы меня удивили. Не знаю, хотели или нет, но удивили.
- Как, впрочем, и меня, - с нескрываемым ехидством в голосе отозвался Сэндекер.
- Все то время, что мне приходилось, как главе НУМА, иметь с вами дело, я знал вас, господин Сэндекер, как помощника Президента. К чему были эти уловки?
- Потому что Президент просил держать всю операцию в строжайшем секрете. Только поэтому, адмирал. Чтобы информация, не дай Бог, не просочилась на Капитолийский холм. Президент менее всего заинтересован в том, чтобы конгрессмены начали совать свои грязные носы в вопросы финансирования Мета Секшн.