- Совершенно верно, - с подобающим уважением к должности Полевого сказал Превлов. - Этот агент разуверился в американской так называемой демократии после того, как достоянием гласности сделалось Уотергейтское дело. Он стал сотрудничать с нашей службой и с тех самых пор снабжает меня всеми материалами, которые считает важными.
Антонов проницательно посмотрел на Превлова.
- Скажите, капитан, а сами вы - верите? Вы действительно, считаете, что проект подобного рода осуществим?
- Поднятие на поверхность лайнера?
- Именно, - Антонов кивнул. Превлов смело посмотрел в глаза Генерального Секретаря.
- Вы наверняка знаете о том, что в 1974 году Центральное разведывательное управление США сумело поднять с глубины семнадцать тысяч футов советскую ядерную подводную лодку, которая затонула неподалеку от Гавайских островов. Они, если не ошибаюсь, назвали тот свой проект "Дженнифер". Это, повторю, произошло в 1974 году. Это позволяет мне утверждать, что технически американцы в состоянии поднять затонувший "Титаник" и перетащить его в нью-йоркский порт. Так что, товарищ Генеральный Секретарь, что касается моего мнения, я уверен.
- Признаться, никак не могу разделить ваш проамериканский оптимизм, капитан, - сказал Полевой. - Субмарина это одно, а такое гигантское судно, как "Титаник" - это совсем другое, тут нельзя проводить параллели.
- Хочу сразу сказать, что в общих чертах я вполне согласен с капитаном Превловым, - решительным голосом сказал Слоюк. - У американцев есть противная особенность: если уж берутся за осуществление какого сложного проекта, то непременно доведут дело до конца.
- Допустим, а имеются ли какие-нибудь детали этого "Сицилианского проекта"? - спросил Полевой. - Поскольку нашему Комитету пока удалось лишь узнать о самом факте существования. Мы пока ничего, кроме названия, не можем сообщить о "Сицилианском проекте". Никаких цифр, никаких подробностей... Как мы можем быть уверены, что весь этот проект аутентичен? Вдруг все это - блеф, липа, которая американцам нужна как очередной козырь при обсуждении вопросов ограничения стратегических вооружений?! Тогда что?
Антонов уперся кулаками в стол.
- В данном случае американцы не блефуют. Об отношении американцев к политическому блефу мог бы рассказать покойный товарищ Хрущев, которому двадцать пять лет назад, во время так называемого Карибского кризиса был преподан один очень и очень хороший урок. И нам из этого урока надлежит сделать выводы. Мы никак не можем игнорировать возможность того, что, как только американцы извлекут бизаний из трюма затонувшего "Титаника", в распоряжении Соединенных Штатов окажется оборонительная система чудовищной потенции. - Он сделал паузу и несколько раз пыхнул трубкой. - Я предлагаю от разговоров о возможности и невозможности сразу перейти к вопросу: что в первую очередь нам предстоит сделать. Каковы должны быть первоочередные шаги?
- Нужно сделать все возможное для того, чтобы бизаний из трюма "Титаника" никоим образом не попал в руки американцев, - сказал маршал Тилевич.
Полевой побарабанил пальцами по папке с материалами "Сицилианского проекта".
- Саботировать, всеми возможными и невозможными способами нужно саботировать операцию по извлечению корабля. Другого пути я не вижу.
- Только все нужно будет сделать тихо, чтобы никакого, понимаешь, международного скандала. Уж что-что, попадать в дурацкое положение мы большие мастера, - решительно сказал Антонов. - Чтобы ни малейшего намека на военную акцию с нашей стороны. Я не хочу портить отношений с американцами только лишь потому, что их исследователи, их ученые и конструкторы оказались талантливее наших. Надеюсь, я внятно выразил свою мысль, товарищи.
- Но до тех пор, покуда мы не проникнем в район проведения спасательной операции, мы ничего не сумеем сделать, - продолжал гнуть в свою сторону Тилевич.
Полевой через стол посмотрел на сидевшего напротив него Слоюка.
- Вам что-нибудь известно о том, какие меры безопасности предприняли американцы? Они каким-нибудь образом пытаются закамуфлировать операцию или нет?
- Круглые сутки в том районе находится субмарина "Жюно". Это подлодка с ядерными ракетами, снабженная ядерным двигателем.
- Вы позволите высказать соображения? - с некоторыми даже унизительными, просительными нотками s голосе осведомился Превлов, и, не дожидаясь буквального разрешения, глядя на Генерального Секретаря, он сказал:
- Я должен довести до вашего сведения, что в некотором смысле нам уже удалось внедриться в район поисковых и спасательных работ.
- А поточнее? - попросил Антонов. - Не совсем вас понимаю...
Превлов бросил взгляд на адмирала: не захочет ли его шеф сам объяснить? Адмирал Слоюк едва заметным кивком дал понять капитану Превлову, что предпочтет выступить в роли слушателя.
- Дело в том, - начал Превлов, - что двое из числа подводников, занятых в проекте подъема "Титаника", это наши люди. Формально они причислены к НУМА, это американское Национальное агентство надводных и подводных коммуникаций. Оба наших агента - люди исключительного таланта. Вот уже два года, как они передают нам важнейшие сведения из числа тех, которые оказываются в распоряжении американских океанографов.
- Очень, просто очень хорошо! - сказал Антонов, хотя особенного удовлетворения в его голосе не чувствовалось. - Ваши люди умеют замечательно работать, адмирал. - Он перевел взгляд снова на капитана Превлова. - И насколько я вас понимаю, капитан, вы уже имеете некоторый план действий, не так ли?
- Да, товарищ Генеральный Секретарь.
Марганин ожидал своего шефа в служебном кабинете Превлова. Когда капитан возвратился, Марганин тотчас же отметил перемену. Впрочем, некоторая перемена бросилась также и в глаза Превлову: еще несколько часов назад он оставил у себя в кабинете совсем иного Марганина - простецки выглядевшего, недалекого холуя, каковых немало развелось в армии. Теперь же Превлов видел перед собой строгого, уверенного в себе, скорее даже самоуверенного лейтенанта, мало походившего ms прежнего Марганина. Перемена главным образом отразилась в выражении глаз. Теперь это были глаза человека, знающего в жизни, что почем.
- Как встреча? - спросил Марганин, даже не потрудившись при виде непосредственного начальника привстать.
- Я так тебе скажу. Надеюсь дожить до того дня, когда ты будешь обращаться ко мне словами "товарищ адмирал". После сегодняшней встречи для такой надежды появились дополнительные основания.
- Ваш интеллект дает все основания надеяться, равно как и ваши организаторские таланты, - холодно заметил Марганин.
Подобная манера разговаривать несколько сбила Превлова с толку. Лицо капитана побелело от гнева. Когда он заговорил, в голосе не было абсолютно никаких эмоций, как будто вместо него говорил автомат:
- Почему ты позволяешь себе так разговаривать, а?
- А почему бы мне не позволить себе так разговаривать? Ведь у Генерального вы наверняка сказали, что благодаря вашим каналам информации вам удалось раскусить суть "Сицилианского проекта", равно как и действительный смысл операции по поднятию "Титаника" на поверхность, так ведь? Можете не отвечать, я и сам знаю, что все происходило именно так. А ведь все это сделалось известным лишь благодаря мне. Я нисколько не сомневаюсь, что вы также выложили Генеральному Секретарю вашу замечательную идею, как именно вырвать бизаний у американцев. Не так, что ли? Опять же, украдено у меня. Иначе говоря, вы просто грязный вор, капитан!
- Довольно! - гаркнул Превлов. Внезапно он ощутил прилив сил, успокоился, взял полностью себя в руки, сделавшись тонким психологом и прежним профессионалом от разведки. - За вашу грубость, допущенную в отношении старшего по званию, вы будете наказаны, - проговорил он с видимым удовольствием. - Прежде, чем закончится месяц, я позабочусь, чтобы тебе было плохо, точнее говоря, чтобы тебе было чудовищно плохо. Это будет, поверь, хуже тысячи смертей. Такого ты еще не видел.
Марганин ничего не ответил. Он по-прежнему спокойно смотрел на капитана, и губы его сложились в тонкую нехорошую улыбочку...