- Давай, крошка, давай! - с непосредственностью школьника орал Сэндекер.
- Двигайся, мамочка ты моя! - истошно вопил Джиордино. Пошевеливайся!
- Всплывай, калоша ты ржавая, всплывай же, не раздумывай, - умолял Спенсер.
Неожиданно Питт в два прыжка очутился возле радиста, схватил его за плечо и приказал:
- Срочно. Передай Вудсону, что "Титаник" всплывает. Пусть они сматываются. Они могут столкнуться.
- Объект движется в сторону поверхности, - сообщил акустик... Скорость несколько возрастает.
- Слава Богу, хоть не в шторм все произошло, - сказал Питт. - По все равно, пока еще преждевременно радоваться. Пока "Титаник" всплывет, еще тысяча и одна неожиданность может произойти. Если бы только...
- Точно, что я и говорил всегда, - перебил его Джиордино. - Нужно, чтобы достало прочности у швов из ветстила, и чтобы отводным клапанам удалось справиться с резким уменьшением давления воды, и чтобы корпус "Титаника" не соизволил в один прекрасный момент взять и треснуть по швам, на радость нам, на зло врагам... Столько всего нужно, о-ей... Если бы спросили сейчас, чего я хочу, я бы спросил в ответ, а чего, мол, я не хочу...
- Продолжается подъем, скорость быстро увеличивается, - провозгласил акустик, нависнув над своим экраном. - За последнюю минуту объект прошел шестьсот футов.
Питт резко обернулся в сторону Джиордино.
- Эл, будь другом, найди сейчас же дока Бейли и пилота вертолета. Поднимайтесь в воздух, и ждите, когда появится "Титаник". Как только он вынырнет, немедленно опускайтесь на его полубак. Мне плевать, как вы сумеете это сделать. Мне нужно, чтобы вы сразу же высадились с вертолета на "Титаник". Нужно воспользоваться веревочной лестницей - воспользуйтесь лестницей. Нужна лебедка - ваша проблема. Может, придется воспользоваться аварийно-спасательным креслом, может, и так. Если не будет иного выхода, я разрешаю сесть на палубу, пусть даже при этом сломается сам вертолет. Но как бы там ни было, вы и док должны с максимальным проворством оказаться на корабле, добраться до "Дип Фантом", открыть снаружи люк и спасти наших парней, понятно?!
- Сделаем в лучшем виде, не беспокойся, - сказал Джиордино и ладонью сделал успокоительный жест. И прежде, чем Питт успел отдать следующую команду Спенсеру, Джиордино был уже возле самой двери.
- Рик, как только всплывет "Титаник", ты срочно приводишь в полную готовность дизельные помпы. Чем раньше мы возьмемся за пробоины, тем легче будет справиться с водой.
- Автогены нам понадобятся, чтобы взрезать обшивку и проникнуть внутрь, - сказал Спенсер, глаза которого от волнения и возбуждения сверкали лихорадочным огнем.
- Значит, займись автогенами.
Питт повернулся к акустику.
- Скорость всплытия?
- Восемьсот пятьдесят футов в минуту, - тут же откликнулся акустик.
- Слишком уж он торопится, - сказал Питт.
- Именно этого я и опасался, - сказал Сэндекер, жуя конец своей сигары. - Внутри у "Титаника" накачано столько воздуха, что корабль устремился на поверхность, и ничто его не может теперь сдержать.
- И тут возникает еще одна проблема. Если вдруг, - Питт поднял палец, - я говорю, если вдруг мы ошиблись в наших расчетах, и оставили в трюме "Титаника" меньше балластной воды, чем нужно, то лайнер запросто может выскочить из воды, как торпеда. А если он появится на три четверти, тогда возникнет опасность опрокидывания.
Сэндекер хмуро взглянул на Питта.
- Если такое произойдет, это будет верной смертью для экипажа "Дип Фантом", - с этими словами адмирал повернулся и стремительными шагами направился из оперативной рубки на палубу. За ним, как живой шлейф, устремились все остальные. Выстроившись возле борта, начали отыскивать в волнах какое-либо особенное оживление.
Питт предпочел оставаться возле акустика.
- Какая глубина?
- Проходит отметку в восемь тысяч.
- Вудсон на связи, - откликнулся из своего угла Керли. - Он только что видел "Большое "Т"". Говорит, что пронесся мимо его подлодки, как ошпаренная свинья.
- Скажи, что мы поняли. И приказ мой передай: пускай поднимается на поверхность. Такое же приказание сообщи на "Сапфо-1" и "Си-Слаг", поскольку более Питту нечем было себя занять в рубке, он вышел на воздух и присоединился к той группе, где находились Ганн и Сэндекер.
Ганн взял трубку местного телефона:
- Акустик, как слышно?
- Акустик слушает.
- Ты не мог бы сейчас приблизительно сказать мне, в каком именно месте можно ожидать всплытия?
- Ориентировочно в шестистах ярдах по левому борту.
- А время? Последовала некоторая пауза.
- Через сколько его можно ожидать? - повторил свой вопрос Ганн.
- Уже можно, командир.
В эту самую секунду снизу поднялась широкая полоса, сплошь сотканная из пузырьков воздуха, отчего показалось, будто бы вода вмиг закипела. И вдруг в лучах полуденного солнца показалась гигантская корма "Титаника", похожая на немыслимых размеров китовую спину. Была такая секунда, когда многим почудилось, что корабль и дальше будет продолжать свое мощное движение вверх, грозящее перейти в буквальный полет. Корма все более и более возносилась над водой, вот уже треть лайнера поднялась из океанских волн, обнажив то место, где некогда располагалась вторая труба. Вид "Титаника", в это мгновение был величественным. Накачанный внутрь корпуса воздух стремительно вырывался через клапана, производя оглушительную стрельбу и разбрасывая во все стороны фонтаны мельчайшей водной пыли, от чего немедленно зажглись в нескольких местах роскошные радуги. На несколько мгновений "Титаник" застыл, обращенный кормой к голубому небу, после чего киль лайнера начал медленно погружаться в океан. Осевший в воду корабль произвел волну футов десяти в высоту. Эта волна, раздвоившись, понеслась в направлении кораблей, присутствовавших в районе проведения операции. У всех людей при всплытии лайнера замерло сердце, когда вроде бы осевшее на корму и успокоившееся, судно принялось кренговать, заваливаясь на правый борт. Угол наклона стремительно изменялся: тридцать градусов, сорок, пятьдесят, шестьдесят градусов... В таком положении металлическая громада застыла, и несколько отчетливых мгновений опять-таки показались вечностью. Казалось, еще совсем чуть-чуть, и вся надстроечная часть окажется под водой. Медленно, словно во сне, "Титаник" начал бороться с креном, пытаясь выровняться. С невероятным усилием, как раненое животное, лайнер сумел-таки занять почти правильное положение.
Никто не мог и слова вымолвить.
Все люди, которые могли видеть сцену появления из бездны легендарного "Титаника", были прямо-таки загипнотизированы. Они лишь безмолвно глядели и не вполне верили своим же собственным глазам. В лучах яркого солнца особенно бросалась в глаза смертельная бледность адмирала Сэндекера.
Первым нашел в себе силы и заговорил Дирк Питт:
- Все-таки всплыл... - радостным шепотом произнес он.
- Поднялся... - таким же благоговейным шепотом сказал вслед за Питтом капитан Ганн.
Тишину нарушили начавшиеся вращаться лопасти подъемного винта вертолета. Геликоптер легко поднялся в воздух и без свойственной этим машинам медлительности, обратившись в сторону ветра, стремительно направился к "Титанику". Вертолет завис в считанных футах над палубой лайнера, и можно было видеть, как через распахнутый люк на корабль упали две черные точки.
Джиордино стремглав поднялся по наружному трапу, и вдруг перед ним оказалась крыша "Дип Фантома". Спасибо Всевышнему за такие вот маленькие чудеса: корпус подлодки выдержал все выпавшие нагрузки. Осторожно, сохраняя равновесие на покатой мокрой поверхности субмарины, он взобрался наверх и попытался вручную повернуть колесо, фиксирующее крышку люка. Крестовина была холодной, как лед. Джиордино набрал побольше воздуха, поднатужился и со всей силы надавил на колесо. Ни малейшего движения.
- Хватит копаться, открывай эту чертову штуковину, - крикнул у него за спиною доктор Бейли. - Тут счет на секунды, успеем или нет...
Джиордино быстро обтер ладони об себя, подул ни руки, вцепился в крестовину и так надавил, что на вмиг покрасневшем лице даже проступили белые пятна. Колесо чуть поддалось. Он выдохнул, вдохнул, затаил дыхание и сделал еще одну попытку: на сей раз фиксирующее колесо повернулось почти что на пол-оборота. Как только в образовавшуюся щель начал поступать воздух, колесо завертелось практически без усилий. Джиордино торопился, как мог. Вот наконец он сделал последний оборот колеса и резким движением откинул верхний люк подлодки. Согнувшись, просунул голову внутрь. Там было темно, воздух имел отчетливый запах мочи и какой-то тухлятины, так что у Джиордино в первое мгновение сперло дыхание. Когда глаза адаптировались в темноте, Джиордино с ужасом разглядел, что от крышки люка до поверхности набравшейся в подлодку воды расстояние было дюймов восемнадцать.