- Боже ты мой, - протянул едва различимым шепотом Стерджис. - Ты хоть знаешь, кто это такой?
- Более чем хорошо знаю, - ровным голосом сказал Питт. - Эту женщину зовут Дана. Дана Сигрем.
Глава 58
Внезапно небо над палубой "Михаила Куркова" вдруг сделалось очень темным. В вышине медленно проплывали огромные черные облака, которые, как пологом, закрыли звезды, появившиеся к этому времени над Атлантикой. Ветер вмиг сделался ураганным, скорость его перевалила за сорок миль в час. Стремительные порывы сминали и расшвыривали гребни волн, гнали обильную соленую пену на северо-восток.
В рубке управления советского судна был сущий рай:
тепло и очень уютно. Пароткин следил за изображением "Титаника" на экране радара, из-за плеча выглядывал Превлов.
- Когда я только был назначен капитаном на этот корабль, - сказал Пароткин тоном учителя на уроке перед школьниками, - я был уверен, что буду заниматься исключительно исследовательскими программами, ну, может быть, еще время от времени - инспекционной деятельностью и в тот момент не поверил бы, если бы мне кто сказал, что придется иметь дело с военными и осуществлять военные операции.
Превлов остановил жестом собеседника.
- Пожалуйста, капитан, давайте с самого начала договоримся, что ни вы, ни я не будем впредь произносить таких слов, как "военная", да вдобавок еще и "операция". Нигде и никогда. Тем более, что то небольшое, так сказать, предприятие, которое предстоит нам с вами, это ведь, по существу, вполне легальная гражданская трансакция, известная в капиталистическом мире под названием "смены руководства".
- Неприкрытое пиратство - ближе к истине, - заметил в свою очередь Пароткин. - Да и потом, если уж вы настаиваете, чтобы мы употребляли термины экономики, как тогда прикажете именовать те десять судов, которые с вашего соизволения были прибавлены к "Михаилу Куркову"? Выходит, что они это как бы преображенные держатели акций, так, что ли?
- Лучше даже не говорить "суда", поскольку суда зачастую бывают и военными, а как-нибудь помягче. Гражданские суда, например.
- Еще бы... И каждое вооружено до зубов.
- Насколько я знаю, в международном праве нет такого пункта, который бы запрещал экипажу гражданского судна иметь при себе некоторое количество вооружения.
- А если бы даже и был такой пункт, вы бы сумели, я нисколько не сомневаюсь, найти какую-нибудь юридическую лазейку, чтобы нарушить этот пункт на вполне законном, как принято говорить, основании.
- Не надо, капитан, не надо все усложнять, - Превлов дружески хлопнул Пароткина по спине. - К исходу сегодняшнего вечера мы оба уже будем Героями Советского Союза.
- Если не будем убиты, хотите вы сказать, так? - не сбиваясь на панибратский тон, официальным голосом уточнил Пароткин.
- Успокойтесь, пожалуйста, капитан. Нами разработан безукоризненный план. А тут вдобавок и сама природа пришла нам на помощь. После того, как принимавшие участие в спасении "Титаника" суда ушли, задача еще более упрощается.
- А "Жюно"? Забыли про него? Или, что же, вы полагаете, что капитан ракетного крейсера будет тактично сохранять дистанцию, спокойно наблюдая за тем, как мы с вами подходим к "Титанику", берем его на абордаж и принимаемся там все крушить?
Превлов чуть приподнял рукав и посмотрел на свои часы.
- Через... через два часа и двадцать минут ровно одна из наших атомных подводных лодок всплывет в ста милях к северу отсюда и будет передавать в эфир сигналы бедствия, назвавшись судном "Лагуна Стар". Безобидным грузовым судном сомнительного порта приписки.
- И вы уверены, что "Жюно" клюнет? Что он бросит подопечный "Титаник" и устремится на помощь неизвестно кому?
- Видите ли, капитан, вам это должно быть лучше известно. У американцев так принято. Они всегда идут на выручку, если только слышат сигналы о помощи, - сказал Превлов с чувством некоторой даже гордости, словно некоторая толика заслуги в таком поведении американских кораблей принадлежала лично ему, Превлову, капитану советской разведки. - У них развит комплекс Доброго Самаритянина. Да, я ни на секунду не сомневаюсь, что как только "Жюно" услышит сигнал бедствия, он тут же пойдет на помощь. Крейсеру придется идти, поскольку из четырех судов, находящихся в районе, "Титаник" даже и не рассматривается: ему, дай Бог, самому не утонуть. А оба буксировщика тут едва ли будут полезны. Стало быть, остается один только "Жюно", один на триста миль в округе.
- Но ведь наша подлодка должна будет вовремя нырнуть. И не получится ли так, что "Жюно" не дойдет еще до места, а подлодка уже скроется под водой, и на радарном экране ракетоносца ничего не останется?
- Конечно же, офицеры крейсера будут уверены, что этот самый "Лагуна Стар" пошел ко дну, и тогда они лишь удвоят старания, чтобы как можно скорее прибыть на место аварии, чтобы спасти жизнь членам команды. Которой никогда в природе не существовало.
- Богатое же у вас воображение, ничего не скажешь. Я бы до такого в жизни не додумался, сказал на это Пароткин с улыбкой. - Однако и после того, как уйдет ракетный крейсер, остаются еще два буксировщика военно-морского флота Соединенных Штатов. И плюс ко всему - шторм, самый сильный в этом районе Атлантики за многие годы... И кроме того, нужно будет еще тащить и тащить этот "Титаник" к русскому берегу... Да еще все сделать гак, чтобы комар носа не подточил. Чтобы ни малейшего повода для международного скандала не возникло...
- В том, что вы сказали, капитан, четыре части... - Превлов сделал паузу, чтобы зажечь сигарету. - Первое. Оба американских буксировщика будут уничтожены двумя советскими агентами, которые уже сейчас находятся на "Титанике" под видом обычных спасателей-аварийщиков. Теперь - второе. В тот момент, когда эпицентр урагана будет точно в том районе, я перебираюсь на "Титаник" и принимаю командование кораблем. Поскольку в этом районе Атлантики сила ветра редко когда превышает пятнадцать узлов, при таком ветре и соответствующем волнении я с моими людьми сможем спокойно проникнуть внутрь через грузовой люк, который в условленное время откроет изнутри один из наших агентов. Третье. Все парни, которые пойдут со мной на "Титаник", хорошо знают свое дело, так что от нынешней команды лайнера в считанные секунды останутся только пух да перья. Мои ребята умеют работать быстро и качественно. И наконец - четвертое. Захват для всего мира будет обставлен таким образом, словно нас тут и близко не было, а американцы, решившиеся тащить корабль в шторм, просто-напросто оказались в эпицентре урагана и потеряли свой драгоценный "Титаник". По международным законам это означает, что лайнер сделался ничейным. Раз американцы его потеряли, а сами к тому же испугались и сбежали - какие могут быть к нам вопросы? Мы действовали строго в рамках правил. Пока там американский экипаж был, мы даже и близко не приближались, а как только экипаж сбежал - извините. Все по закону. Кто ж виноват, что все сбежавшие утонули. Тут мы решительно ни при чем. Закон говорит, что, кто первый подцепит брошенное судно, возьмет его на буксир, тот этим судном и распоряжается. И этаким счастливчиком будете именно вы, капитан, дорогой товарищ Пароткин. По международному морскому праву вы имеете в такой ситуации полное право взять "Титаник" на буксир и буксировать лайнер туда, куда считаете нужным.
- Думаю, этот план осуществить нам не удастся, - сказал Пароткин. Ведь фактически все то, что вы собираетесь сделать, на всех языках именуется массовым криминальным убийством. - В глазах его при этом был тусклый свет обреченного на неудачу исполнителя. - Скажите, а вот мне интересно бы узнать, вы разработали столь подробно один только удачный вариант или же и вариант возможной неудачи?
Превлов покровительственно взглянул на Пароткина, улыбнулся своей ледяной улыбочкой и сказал:
- Также нами просчитан и вариант возможной неудачи, товарищ Пароткин. Но давайте будем надеяться, что неудача достанется нашим противникам, тогда как нам выпадет удача. Вы меня понимаете? - Превлов пальцем показал на экран радара. - С моей точки зрения, было бы очень жаль потопить "Титаник" с его бесценным грузом на борту. Тем более, что после вторичного потопления уже никто и никогда не сможет лайнер извлечь со дна.