Вот мы проходим очередной домик и Рома вдруг останавливается.
– Видишь этот дом? – Он указывает на него и я киваю.
Небольшой одноэтажный домик из дерева с сильно потрепанными
табличками из за чего прочитать надпись на них стало почти невозможно.
– Раньше это была баня. Я туда заходил когда только. – Рома осекается, слегка хмурясь.
Когда что?
– Давно в общем. – Добавляет он.
– И хорошо там было? – Я слегка улыбаюсь.
Мне очень хочется развеять эту неловкую атмосферу и узнать его просто получше. Чем живет. Чем любит заниматься. Какие места любит. Поэтому в какой-то мере я рада что он рассказал мне это.
– Тепло. – Усмехнулся Рома. – На самом деле неплохо для такого места. Даже жалко что закрылась. А ты любишь бани?
Я качаю головой.
– Не хожу туда, слишком много людей.
Рома понимающе мычит.
Не знаю. У меня возникает ощущение что именно он осознает то насколько
можно устать от людей. Будто он и сам бежал от них. Но звучит бредово.
– Я тоже не ходил туда по этой причине. – Говорит Рома с ноткой тревоги.
Будто для него это признание. Но в чем? – Мне повезло, там их было не так много. Ладно, пойдем. Уверен то место тебе понравится.
Мы пошли дальше, и эта неловкость потихоньку начала пропадать. Мы обсуждали какую то фигню про хаммамы и сауны сравнивая что лучше. Я говорю что сауны лучше и будут потеплее, но Рома же как истинный патриот голосует за бани. И от этого мы смеемся.
В какой-то момент я не замечаю что Рома останавливается и смотрит куда
то за мою спину, но я не обращаю на это внимание и договариваю.
– Мы пришли. Смотри.
Я поворачиваюсь и вижу небольшую смотровую выводящий на Байкал.
– Вау... – Мои глаза раскрылись от изумления.
– Идем. – Рома берет меня за руку и ведет к обзорной.
Вступив на нее я останавливаюсь.
Все замерло.
Я смотрю вдаль тех чистых вод и еле дышу.
В нем нет ни конца, ни края. Просто ледяное полотно отражающие лучи
солнца.
Смотря туда, я аккуратно вдыхаю холодный воздух.
Свобода.
Не знаю почему именно это словно приходит мне в голову, но в этот миг мне кажется что по сравнению с богатым Байкалом, Москва просто меркнет. Тут все живет, тут можно просто вдохнуть.
Я поворачиваюсь к Роме вижу как он наблюдал за мной все это время.
– Мне нравится это место. – Говорю я.
– Мне тоже. Особенно то как оно спроектировано. Эта смотровая уже не первый сезон стоит. – И тут он замолкает и нервно выдыхает через зубы.
Ему стало неловко?
Я склоняю голову. Кажется я знаю кем он может работать.
– Ты работаешь в сфере строительства? Архитектор?
Мне часто приходилось общаться с разными людьми из разных облостей для общих проектов. И я заметила, что все смотрят на этот мир по разному.
Да, я конечно Америку открыла, но вот даже возьмем те вещи, за которыми мы думаем что все так делают, используют и видят. А через какое то время выходит что многие и вовсе могли о том не думать.
– Да, точнее. Не совсем. – Рома корчится. – Это неважно. Сейчас я уже
этим не занимаюсь.
Я киваю.
Мы садимся на лавку неподалеку, а я все еще думаю о его реакции. Я не
собираюсь его расспрашивать или еще что. Единственное чего я хочу, так это что бы Рома не стыдился. Ни прошлого, ни того что не рассказал. Не знаю почему так. Знакомы мы совсем мало.
– Знаешь, я фактически сюда сбежала. Я работаю музыкантом, и ключевое слово работаю. – Я свешиваю голову. – Мой продюсер сказал что моя музыка сухая. Что нет искры и души. И вот разозлившись на себя, взяла билеты до Иркутска и улетела в тот же день. А на лед вышла на эмоциях. Хотела что то почувствовать, узнать осталась ли. – Я резко останавливаюсь.
Нет. Я не могу этого сказать.
Не готова признать.
Руки немеют, но не от холода. Как тревожно.
– Осталась ли душа? – Тихо продолжает Рома.
Я киваю.
Да. Он попал в точку.
Не знаю есть ли во мне душа. Может ее и никогда не было? Я уже плохо
помню какого это быть в потоке. Все на автомате.
Рома аккуратно подбирает мою руку из-за чего вздрагиваю и поднимаю голову. Он смотрит на меня с каким то сожалением и... пониманием?
– В тебе есть душа. И она чудесна. – Он отводит взгляд. – Я прекрасно
понимаю твои чувства. Так что просто знай что ты не одна.
Я киваю и на лице появляется нежная улыбка. Теперь выдыхаю спокойно. Стало чуть легче.