— Вот он! — послышался радостный крик, и тут же грохнул выстрел. Петляя, как заяц, я бросился бежать в глубь территории. Над головой засвистели пули. Заскочив в ближайшее здание, я осторожно выглянул. Держа оружие на изготовку, в мою сторону двигались четверо охранников из клиники.
Ничего удивительного здесь не было. Обнаружив, что их пленник удрал через канализацию, и зная, где она выходит наружу, сатанисты на всякий случай оцепили окрестности. Подобрав с пола железную арматуру, я побежал по темному цеху, то и дело спотыкаясь о различный хлам. В дальнем его конце оказалась полуразрушенная лестница, ведущая на второй этаж. Рискуя свернуть себе шею, я быстро поднялся наверх и очутился в длинном коридоре, по обе стороны которого располагались небольшие комнаты, вероятно, служившие когда-то пристанищем управленческого аппарата. Снизу доносились возбужденные голоса. Сатанисты шли по моему следу с упорством хорошо натасканных ищеек. Ступая на цыпочках, я зашел в первый попавшийся кабинет, ярко освещенный лунными лучами, проникающими сквозь разбитое окно. Мне в очередной раз повезло. Посреди пустой комнаты стоял высокий железный шкаф, и рядом с ним (о, счастье!) валялся неизвестно кем забытый топор. Это прекрасное оружие, если уметь им как следует пользоваться, и годится для метания не хуже ножа. Благословляя Всевышнего, я подобрал свою находку и спрятался за сейфом как раз в тот момент, когда преследователи оказались в коридоре.
Остановившись около лестницы, они принялись совещаться.
— Он прячется в одной из комнат, — басом сказал кто-то. — Поделим их между собой и по-быстрому осмотрим. Я знаю это заведение, из него вывезли все, даже унитазы. Спрятаться тут негде. Как заметите его — пристрелите!
— А если он нас? — трусливо возразил тенор.
— Чепуха! В обойме было девять патронов. Одной пулей Палач убил Сашку, две всадил в Леонида Абрамовича, а остальные шесть потратил на двери. К тому же, имея оружие, он начал бы стрелять еще во дворе. Бояться нечего!
— Ну да! — не согласился тенор. — Сашку-то он сделал голыми руками, а потом пристрелил из его же пистолета!
— Сашка всегда был мудаком! — резко оборвал паникера бас. — Я давно говорил Учителю, что от него пора избавиться! И еще: судя по следам крови в коридоре, они столкнулись именно там, в тесном пространстве, вплотную. Хороший боец может выбить ствол в такой ситуации, особенно если имеет дело с придурком типа покойного Саши Козлова. Здесь же все просто. Заходи в комнату да стреляй! С дальней дистанции он беспомощен!
— Хватит болтать! За дело!
Послышались удаляющиеся шаги.
— Раскомандовался, гондон! — злобно пробурчал сиплый тенор, которому достались ближайшие кабинеты, в том числе и тот, где находился я. Подумаешь, старший смены. Невелика птица!
Пробормотав несколько матерных ругательств, сатанист осторожно зашел в комнату. Выскочив из своего укрытия, я метнул топор, целясь в голову. Он умер мгновенно, не успев издать ни звука. Ржавое лезвие почти до основания вошло в череп. Подобрав пистолет убитого, я вышел в коридор и увидел неподалеку темный силуэт, появившийся из дверного проема. Охранник не узнал меня в потемках, принял за своего.
— Ну как? — окликнул он. — Ничего?
— Ага, — ответил я и два раза выстрелил ему в живот.
Сатанист, издав страшный крик, повалился на пол. На шум выскочил другой и тут же получил пулю в голову.
Из четырех преследователей в живых оставался один. Он где-то затаился и не подавал признаков жизни.
— Эй ты, падла! — крикнул я, встав на верхнюю ступеньку лестницы и выглядывая в коридор одним глазом. — Выходи спиной вперед с поднятыми руками! Бросай оружие! Сдашься добровольно — подарю жизнь! Иначе все равно найду и убью, как собаку. Твои приятели уже в Аду. Считаю до трех: раз, два…
— Не обманешь?! — отозвался испуганный голос.
— Нет! Шевелись живее, скотина!
В дальнем конце коридора показалась фигура с поднятыми руками.
— Не поворачивайся! — приказал я. — Иди по направлению к лестнице! Чуть дернешься — стреляю! Упрись руками в стену, — распорядился я, когда охранник приблизился. — Ноги широко расставь и замри, сука!
Обыскав пленного, я обнаружил в карманах две пары наручников, сигареты и зажигалку. Пистолет он, как паинька, добросовестно выбросил.
— Теперь раздевайся! Быстрее, козел! Молодец! Ложись лицом на пол!
Сковав дрожащему от страха сатанисту руки и ноги, я подобрал оружие убитых, облегченно вздохнул и тут же закашлялся, подавившись невыразимой вонью, исходившей от моих лохмотьев и самого тела, казалось, насквозь пропитавшегося дерьмом во время путешествия в недрах канализационной сети. Господи, хоть бы слегка ополоснуться!
— Слышь, ты, — пихнул я ногой пленника. — Здесь есть вода?
— Да! — к великому моему удивлению, ответил он. — К-комната, из к-которой я вышел, — т-туалет. Т-там кран р-работает!
Несмотря на то, что предприятие забросили, воду почему-то не отключили. А еще говорят — чудес на свете не бывает! Впрочем, у нас в стране все возможно!
На всякий случай заткнув чертопоклоннику кляпом рот, я схватил в охапку его шмотки и рысью помчался в указанном направлении. В разломанном сортире действительно оказался кран, из которого сочилась тонкая ржавая струйка. С наслаждением сбросив вонючую рвань, я с грехом пополам отмылся и, натянув конфискованную одежду, снова ощутил себя человеком. Запашок, конечно, остался, да еще какой, но по сравнению с моим недавним состоянием это было небо и земля.