- Ладно… Я скину сообщения Макса – поймешь, где искать нужную нам коробку.
- А для твоей головы?
- Я же пила…
- На всякий случай, – и Соболь выплывает в коридор.
Закрываю гостевую изнутри и проверяю Марго. Из тайком приоткрытой двери ванной скользят, как и слезы по щекам девушки, отзвуки всхлипываний.
Возвращаю подруге уединение, придя к убеждению: ничего дурного Малиновская не задумала. Просто ей нужно выплеснуть эмоции. Полагаю, она проглатывала их давно, а не только этим вечером вместе с алкоголем.
От усталости опускаюсь на кровать. Такая манящая, такая мягкая. У нас, кажется, есть минут десять до прихода Лизы. Имею право прикрыть глаза – отличный шанс отдохнуть и не взбалтывать собственные мысли и чувства, без того смешанные в противоречивый коктейль. И даже если на меня решит навалиться сон – ерунда: Соболь постучит – я быстро его спихну.
Однако сну я без надобности…
Да и Соболь не стучит: ни через десять минут, ни через двадцать…
- Да что ж это такое, а?! - подхватываюсь с кровати.
Умиротворение – нервы: ноль – один.
В нетерпении открываю дверь и выглядываю на нашу сторону светлых проходов второго этажа, питая надежду... Без понятия, на что именно: чтобы блондинка не угодила опять в плен или как раз на обратное? Ибо это станет её единственным оправданием.
Только время я выбрала неудачное: мой сводный брат в этот самый момент выходит из торцевой комнаты с довольной – иначе и не скажешь – рожей в компании своей миловидной спутницы.
Замечает меня и в секунду опаливает хроническим раздражением. Срочная новость: отчуждённость, с которой я имела дело последние месяцы, оказалась напускной.
Карие глаза этого пепельного блондина стягивает густая чернота с нефтяным отблеском. Я никогда специально не выводила его из себя – хочется верить – именно из-за неё. Потому как в моменты, когда та самая нефть воспламеняется, – Марк может измениться до неузнаваемости.
- Ты…? - хмурится. - Ты что здесь делаешь? – слегка надтреснутый баритон разрезает пространство.
В доме хорошая звукоизоляция, и всё же любой, кто окажется близко к проходам на второй этаж, станет невольным свидетелем местных диалогов. А я ещё помню, какими бывали наши диалоги в прошлом. Повезло, что сейчас на верхнем уровне из видимых наблюдателей – только одна девушка.
- То же что и ты: пришла расслабиться и отдохнуть, - отвечаю спокойно.
- Расслабиться и отдохнуть?.. Может не будешь изображать идиотку… Что ты делаешь в этой долбаной комнате?
- А тебя это волнует? Мы, вроде, с тобой не родственники и не друзья… Так ведь? – возвращаю парню его же слова.
- Ма-а-ари-и-ик… Перестань сердиться. Пойдем лучше покатаемся, я на машинке, - мурлычет тонким голоском девушка, запуская хрупкие кисти в подстриженные с нашей последней встречи волосы Абрамова-младшего. Он не многим уступает своему высокому другу в росте - не мудрено, что ей приходится встать на носочки. И без того короткая юбка открывает больше загорелых ног – загар местный, значит и сама девушка тоже. За команду моих выводов играет ещё и реплика о машине.
Абрамов перехватывает её руки и отбрасывает от себя.
- Я уже покатался, Конфетка. Второй заезд мне неинтересен, - размеренно шевеля напряженными мышцами лица, делится впечатлениями с девушкой. Но нить зрительного контакта до сих пор удерживает только со мной.
Красноволосой требуется всего несколько секунд, чтобы осознать потребительское отношение блондина.
- Урод! – залепляет слабоватую, на мой взгляд, пощечину и сбегает с чередой проклятий вниз.
- Я жду, рыжая…
- Зря, - отступаю обратно в комнату.
- Сильно борзая? С кем ты там? – задаёт вопрос слишком спокойно. – Или только ждешь кого-то? Задумала что-то? – на каждый вопрос – мерный шаг вперед. – А, может, уже сделал, м-м? – Марк срывается с места: – А давай-ка посмотрим!
______
листаем дальше >>
Глава 3.2
- Сильно борзая? С кем ты там? – задаёт вопрос слишком спокойно. – Или только ждешь кого-то? Задумала что-то? – на каждый вопрос – мерный шаг вперед. – А, может, уже сделал, м-м? – Марк срывается с места: – А давай-ка посмотрим!
Он отпихивает меня – пусть и слегка – и, ворвавшись, осматривает помещение.
– А отец знает, чем в отсутствие контроля занимается его любимая названная падчерица его любимой новой жены? Что она ошивается с похотливыми кобелями в руме для траха?!
- Ты спятил! Разве сам с радостью не хватаешься за предложенные «возможности»? Выходит: из похотливых кобелей здесь только ты!