Естественно понятие «овца», уже давно исключили из списка унизительных, кто об этом не знает?
- А я должен влезать в бабские разборки? – спокойным голосом осведомляется Громов. Единственно, в его интонации сквозит явная нотка предупреждения.
Точно подмечено. Разве есть среди двух «баб» здесь – важная для него? Как им только приходят идеи выдвигать Громову претензии?.. Временные пассии чаще с благоговением – редко с отчаянием – принимают всё, что им предлагается – на тот срок, на который предлагается… А постоянные… С нашего первого курса я о них ничего не слышала…
- Молча позволяешь этой девке наглеть? Заставляешь молчать меня, - и то правда, девчонка слово сказать не может. – Надеешься после этого на продолжение?
- Надеюсь? – Громов ехидно ухмыляется. – Ты что-то явно перепутала. Как на начало, так и на продолжение напросилась ты, - предостерегающе склоняется к девушке, от чего удлиненные пряди спадают на лоб. – Предложила избавить меня от напряжения на безвозмездной основе, хотя просчитала все личные выгоды... Заработала геморрой своей задницей для нас всех, а затем решила, что можешь манипулировать мной, как сопливым юнцом в пубертатный период?
- Да ты… - русая начинает задыхаться, как те рыбы, выброшенные на сушу. Только и получается шевелить надутыми губами, в ответ на уколы парня, которому она зря подарила своё гостеприимство.
- Я вежливо откликнулся на твою первую просьбу.
«Соси, бл… Давай... Заглатывай!»
Вежливо… Разумеется... Те чертовы фразочки были самыми вежливыми из тех, что мне только приходилось за жизнь слышать.
- На вторую, прости, настроения не осталось с твоей сраной истерикой, - с издевкой подмигивает девушке.
- Ты…
В момент, когда я догадываюсь отойти на пару шагов назад, разгневанная «потерпевшая» полностью разворачивается к брюнету: для попытки нанесения шлепка «чести» по самоуверенному лицу. Дежавю не состоится, так как в отличие от Марка, Демид руку девушки перехватывает.
- Напомни мне, сделай одолжение: когда я тебе что-то обещал? – с нажимом уточняет, нахмурив брови и сощурив глаза. Размыкает запястье и освобождает девушку.
Очередная жертва ложных ожиданий вновь резко оборачивается, с силой толкает меня плечом, направляясь к ближайшей лестнице – так, что я чуть не роняю бутылку и блистеры. В яром желании поскорее убежать прощальные напутствия издалека звучат не так внушительно:
- Пошел ты, Громов! Козёл! Ещё пожалеешь…
Коридор наполняет выразительный выдох. Брюнет закидывает голову и проводит крупной пятерней по угольным волосам. В белом освещении оттенок кажется более холодным.
Стоит ли осудить его в бесчестии? Если ты договариваешься о сексе без обязательств, глупо на них надеяться. В таком случае ты обманываешь либо себя, либо партнера. Проще не соглашаться, но… девочкам, от малых до очень больших, нравятся сказки…
Стоит ли мне поскорее убраться? Определенно.
Но я краду последние моменты единения вместе с возможностью беззастенчиво рассматривать на расстоянии пары шагов этого соблазнительного и безжалостно откровенного потребителя женщин.
Надо просто молча его обойти. Момент идеальный. Заодно не забыть сжечь все нелепые мысли и надежды – перестать заниматься мазохизмом. И не бросать на первом шаге воплощения своего плана тихое:
- Прости…
Парень переводит фокус на меня: зеленый взгляд теперь уже внимательно и без помех снизу вверх оглаживает мою замершую фигуру. Сбивается слишком часто: на коленях, груди, длинной шее, закушенной – чтоб её! – губе. А затем Громов смотрит только в глаза: заинтересованно, дерзко, алчно.
______
Что-то будет... листаем дальше >>
Глава 3.6
Парень переводит фокус на меня: зеленый взгляд теперь уже внимательно и без помех снизу вверх оглаживает мою замершую фигуру. Сбивается слишком часто: на коленях, груди, длинной шее, закушенной – чтоб её! – губе. А затем Громов смотрит только в глаза: заинтересованно, дерзко, алчно.
Момент – и ты словно влетаешь в поток горячего воздуха. Порочные омуты жаждут спровоцировать. Сердце, которое не переставало учащенно прыгать рядом с ним, сейчас подпрыгивает уже куда-то в горло. Воздух прорывается короткими беспорядочными рывками.