Стеклянная дверь, ведущая на террасу, открыта. Лиза что-то активно набирает в телефоне.
- Где ты была?
- Вернулась! Отлично! Прости за задержку. Связь, я тебе скажу, дрянь! Вай-фай ловит через раз... Твоих пропущенных вообще нет, а сообщения только здесь вылезли. Тебе пришли мои в телегу или ватсап? - Соболь возвращается в комнату, отрезая её от улицы. Разумно, лишние уши нам не нужны.
Включаю спящий экран и просматриваю оповещения.
- Уже да... Где ты была?
- Э-э-эм… Привет! Меня зовут Лиза и я ходила за…
- Почти час?.. Тебе понадобился чертов час, чтобы добраться до кухни?! – злость даёт о себе знать, прорываясь вместе с соленой жидкостью.
Пускай я перегибаю, если и так... И никто не тащил меня сюда силой, никто не заставлял заступаться за Соболь. Никто из нас не мешал Малиновской глотать алкоголь, хотя это лишь её зона ответственности. И никто не заставлял искать Соболь – хочет гулять сама по себе, как реальная киса – вперед. Только какого черта ей не сказать об этом прямо, и не тратить наше время, пока она, наплевав на – вроде как – друзей, спокойно разгуливает по территории. Да пусть хотя бы не врет, если не хочет рассказывать. Это. Гадко. Точка.
- Не надо голос свой повышать, - предупреждает Соболь.
- Где ты слонялась пятьдесят минут?
- Очевидно… зря искала сначала для одной истерички таблы, а для второй – Авдеева в помощь. Хотя думала, что это и тебе на пользу пойдет.
Ложь. Авдеев играл в ФИФу на первом этаже. Судя по турнирной таблице, ребята давно завербовали его к себе. Итого: пятнадцать минут дел максимум. Больше пяти минут выискивать мне таблетки от головной боли, которые лежали в коробке с медикаментами, – это талант.
- Ты же понимаешь, что я была внизу?
- Что ты хочешь от меня? Так вышло! С одним поздоровался, со вторым. С одним покурил, со вторым… Что? Что вы вылупились? Ну не получается у меня на ноль эту гадость свести, - и мерзкий запах словно только сейчас слегка касается ноздрей. – Я извинилась перед Марго. Ей ведь стало лучше ещё до того, как я ушла. Извинилась и перед тобой…
- В последний раз ты срывалась весной, когда сдавала на права. Что на этот раз? Что у тебя происходит?
- Знаете. А давайте вы расскажете: из-за чего колбасит Малиновскую, из-за чего ты вернулась бешеная с опухшими глазами. Нет? – мы с брюнеткой воровато переглядываемся. – Совсем не изи, правда?
- Всё… Достала… Машину вызывай, - командует устало Злюка. – И Авдеева... ты же с ним, вроде, договорилась?
До того, как я закрываю дверь на террасу, где-то в комнате проносится: «Договорилась», - с недовольным бурчанием.
Пусть у меня будут спокойные минуты в относительном уединении и южный воздух - они мне очень сильно сейчас нужны. Я просто не способна в ближайшее время трезво мыслить, если не разберу весь хлам в своём «чердаке».
Жаль, что сегодняшний вечер – нескончаемый заколдованный круг.
На тихом внешнем участке резко начинает разворачиваться настоящая драма. Чуть ли не самая популярная троица университета несется на всех порах к главным воротам, позабыв, что те охрана не открывает.
- Дёма! Да притормози ты! – окликает Громова Бондарев.
- А не пошел бы он нах*й!
- Сука. Марк, что опять? – кидает вопрос отстающему.
Опять?
- Что? У нашего друга, видать, бл*дь, слишком тонкая душевная организация…
- Отъеб*сь! Ты уже вконец ох*ел!
- Дёма!
- Что, грубо для нашего сладкого мальчика? Иди тогда, бл*дь, в жопу! Так лучше?
Голоса слишком быстро удаляются вслед за людьми. Я с трудом могу разобрать последнее предложение Марка:
- В ту самую жопу, которую я весной прикрыл…
Весной… Та история весной, они же не…
Так, стоп! Разве это моё дело? Хочу, чтобы было моим?
После всех нападок Марка… После того, как мне явили модель бесстыжего и циничного подонка из арсенала Громова – вроде это не самое топовое оружие против прекрасного пола… Я едва ли напросилась на подобное…
Получается, что не хочу…
Получается… А иди-ка тогда, бл*дь, в жопу, Демид Громов. И Марка Абрамова прихвати!
Автор приостановил выкладку новых эпизодов