«Дол тева» на тарианском, и я не совсем уверена, что «массив» — правильный перевод. Это невообразимое множество подводных ферм. С самого дна океана поднимаются громадные трубы из чего-то прозрачного и гибкого — течение их колышет и крутит. Внутри с помощью дронов выращивают всякие виды водорослей и растений. Глубина в этом месте относительно небольшая, а вода очень чистая, так что это один из важнейших поставщиков продовольствия Тары. Рядом есть несколько островков, занятых переработкой; население самого большого, Калейна, составляет всего десять тысяч — по тарианским меркам, крохотуля.
С прибытием второго отряда на канале миссии появились цур Селки и еще пара синих костюмов. Как только все уселись, Селки начал вводную:
— Первыми были замечены пикировщики, и для их уничтожения направлены воздушные силы. Еще до их прибытия механик автоуборщиков сообщила о новом ионоте.
Прямо на канале зазвучала запись. Дрожащий женский голос:
— Говорит Дженсен Икс-Игрек, восточная ось Дола. У нас появился… у меня нет слов его описать. В массиве некое существо. Пересылаю сообщения с внешних камер.
Я увидела, почему она не стала его описывать. Лучшее, что я смогла придумать — «гигантский ковер черной искусственной травы»: с одной стороны совсем гладкий, с другой — щетинистый. И такой большой, что им не то что футбольное, а целое поле для гольфа можно укрыть. Миндалевидной формы с волнистыми краями, он извивался и кружился, выписывая невозможные пируэты среди вертикальных ферм и оставляя за собой качающиеся и вывернутые трубы. Время от времени на гладкой стороне, словно вены, вспыхивала сеть голубых линий; выглядело довольно красиво. Он напомнил мне ионота поменьше, с которым первый отряд разбирался во время патрулирования на нестабильном маршруте.
«Черная трава» обернулась вокруг одной из вертикальных ферм, словно возжелавший пообниматься ковер. А потом изображение сменилось на то, что явно записала камера внутри — как трубу сжали, раздавили, а потом тысячи черных извивающихся штук попытались залезть внутрь и снова отдалились.
— После уничтожения пикировщиков воздушными силами было проведено наблюдение сверху и нанесен пробный удар для оценки, — продолжил Селки.
Мы увидели черную маслянистую воду. Я искала, где же там гигант-ионот, пока не поняла, что он везде. Плывет прямо у поверхности. В поле зрения показались два маленьких клиновидных самолета, похожих на колибри. Один резко снизился, и на темноту посыпались удары светом. Над водой клубами поднялся пар, но сначала ионот никак не реагировал, только голубые линии сбегались к месту поражения. Потом он весь заколыхался и взвился, выбрасывая наверх воду. Первый самолетик уже улепетывал прочь, а второй выпустил какой-то снаряд, больше похожий на земные, который понесся к гиганту… и вдруг затрясся, остановился и полетел по той же траектории обратно. К тому времени, как снаряд разорвался в воздухе, ионот успел уйти под воду и исчезнуть из виду.
— Мы попытались отследить его с помощью дронов массива, но следующее наблюдение сделано снова с воздуха.
На сей раз нам показали маленький остров, миниатюрную башню из белых блоков на торчащей в океане каменной скале. Я едва успела его разглядеть, когда, словно водопад-наоборот или выпрыгнувший безумно высоко кит, из воды встала черная стена. Опустилась на остров, полностью накрыла его, а потом сжалась так же, как вокруг трубы с водорослями.
— Остров Терук, — сухим тоном неумолимо продолжал Селки. — Обрабатывающее предприятие и жилые помещения. На месте находились двести семьдесят четыре человека. Здания начали раскалываться сразу же. В настоящий момент живы восемьдесят девять. Большинство погибших раздавлены.
За этой записью последовала еще одна — и лучше бы я ее не видела. Человек с острова, замурованный в ловушке наполовину раздавленной комнаты, перепуганным голосом описывал шум над головой, как кто-то царапается, перемалывает там что-то. А потом потолок проломили черные щупальца, обвились вокруг несчастного и подняли. Он пытался вырваться, вопил от боли, и ничего невозможно было сделать.
Нилс в кресле за мной наклонился вперед и сжал мне плечо. Я улыбнулась ему, радуясь, что сижу, и пытаясь не показать, как мне дурно. И не только мне. Пар сильно побледнел. Сомневаюсь, что хоть у одного из смотревших сетари не скрутило желудок.