— Зен. Думаешь, тренировки правда помогут прекратить кошмариться?
— Возможно. У некоторых талантов видения тоже проблемы со сном, используемые ими против кошмаров приемы вряд ли тебе повредят. А вот по поводу того, стоит ли тренировать твое управление Эной, есть сомнения — вдруг это усилит то, с помощью чего ты чуть не вернулась в свой мир?
— Или я сделаю тогда настоящие щупальца, не только шум.
— И это тоже. — Мара покачала головой: — Идея, что ты можешь убить себя собственными снами, знаешь ли, не успокаивает. Во всяком случае, мы собираемся ускоренно улучшать твою спортивную форму и добавить довольно интенсивные тренировки по видению, хотя и не знаем толком, какой именно талант видения пытаемся в тебе развить. А между делом еще будешь стрелять, на случай, если тебя все же привлекут к поискам Каласы. — Она ухмыльнулась: — И не слушай Нилса, если начнет предлагать помочь с засыпанием.
— Зи меня не простила бы, — попыталась я произнести как можно небрежнее, чувствуя, что заливаюсь краской.
— Зи и Нилс Сайят — не пара, — приподняла брови Мара.
— Ей все равно важно.
На это она никак не ответила, но и отрицать ничего не стала. Вместо этого потратила остаток дня, упахивая меня до смерти — и заставив очень пожалеть о слишком плотном завтраке. Они с Кетзарен по очереди пасли меня до самого вечера. За ужином собрался весь первый отряд, а потом мы все играли в интерфейсную игру, пиксесо с загадками. В пиксесо я играла вполне на уровне, но половину загадок совсем не понимала. И все равно время провела весело.
Мара спросила, не побыть ли рядом, пока я сплю, и соблазн согласиться был велик, но я все же отказалась — мол, собираюсь думать о выдрах и посмотреть, сработает это или нет.
— Но приятно знать, что кто-нибудь придет разбудить меня, если станет плохо.
Она странно улыбнулась и обняла меня:
— Рада, что ты все еще доверяешь нам настолько, чтобы разговаривать. — Голос звучал сердито. — Этот дурацкий сериал, так не вовремя… — Она с досадой хмыкнула и выпустила меня. — Пожалуйста, помни: ты среди друзей. Не нужно прятать боль.
То, что Мара относит меня к своим друзьям, не может не радовать. Плохо, что она явно обо мне беспокоится. Я недостаточно хорошо скрываю, насколько близка к срыву. Потому что я снова не просто полезная усиливающая бродяга, а незаменимый ключик к части Муины. Хуже того — из-за меня могут пострадать другие. Я не хочу быть той, из-за кого могут пострадать другие. Я даже не знаю, могу ли перестать причинять вред себе самой. Даже недолгий разговор с Марой помог немного, но если кто-нибудь узнает, что мне страшно находиться одной в своей квартире, меня навсегда поселят у медиков.
Пока же я собираюсь спать на кушетке у окна.
К счастью, несколько минут назад вернулся с Муины третий отряд. Эли запросила канал, а получив его, устроила мне форменный допрос про битву с гигантом вперемешку с введением меня в курс последних дел на Муине (продолжают в основном изучать Нуриот и расширять обследованную территорию вокруг Пандоры). Как я поняла, причиной ее восторга стал мой ответ «капитан третьего отряда» на вопрос о самом красивом сетари. Таарел она просто обожает.
После разговора с Эли настроение не могло не подняться.
Сегодня вечером покажут новую серию «Скрытой войны», но, хоть я и встала для своей смены совсем поздно, сомневаюсь, что после такой физической нагрузки досижу до нее. Лично для меня гораздо важнее то, что за время болтовни с Эли мои дни оказались все расписаны. Неизбежные проверки у медиков, куча физкультуры с первым отрядом, пара занятий по владению оружием с каким-то Перрином Дрейком. И каждый день — тренировки видения с Рууэлом.
Как ни странно, сначала я отреагировала отрицательно. Не то чтобы он стал мне меньше нравиться — на самом деле, еще больше — и я не сомневаюсь, что учитель он такой же хороший, как и капитан. Но будет так же, как когда я была приписана к четвертому на Муине. Я буду заданием, задание закончится, и я снова стану чьей-то чужой проблемой. Не представляю, как этого избежать.
И не хочу, чтобы Рууэл ассоциировался у меня с тестами и экспериментами, чтобы он подавал звонки и смотрел, течет ли слюна. Не хочу, чтобы он обращался со мной, как с подопытной.
Правда, выбора все равно нет. Сегодня снова послушаю, как он говорил мне о выдрах, и, наверное, снова обрадуюсь и удивлюсь, что он так хорошо все запомнил.
Я все еще чувствую тепло его руки.