Рууэл вернулся вместе с Таарел, и они встали у моего стула.
— Хочешь, покажу, как сделать такой? — спросила я Рууэла, вручая ему только что сложенного журавлика.
Он поднял его, показал Таарел, и она коснулась крыла:
— Впечатляет. Касзандра, ты знаешь, где находишься?
— В библиотеке? — Я огляделась, но тут же задумалась и поняла: — А, я вижу сон.
И проснулась, все так же свернувшись у окна. Горел свет, но не на полную мощность, рядом стояла Мори и смотрела на меня.
— Это же был не кошмар!
— Нет. Но ты тратила слишком много энергии, поэтому сработал сигнал тревоги. — Она присела на ручку одного из диванов. — Что тебе снилось?
— Делала вещи — одно из упражнений на засыпание.
Я села и огляделась, удивленная, что в комнате нет ни Рууэла, ни Таарел, потому что они мне казались очень реальными.
— Голова вроде болит, — сказала я, обнаружив, что двигаться не очень могу.
— Мы направимся к медикам через минуту. Только дождемся возвращения капитанов.
— Рууэл и Таарел все-таки были здесь?
Их отсутствие сильно смущало. При попытках понять, как же я с ними говорила, если их здесь нет, в висках застучало сильнее.
Мори улыбнулась:
— Они пошли в Эну, в это место в околопространстве, чтобы проверить одну теорию. Должны скоро вернуться.
Я встала и оделась, потому что, хоть я и стала натягивать на ночь длинные пижамные штаны после того похода к Земле, все равно чувствую себя неловко в одежде для сна при разговоре лицом к лицу, или когда иду к медикам.
Мори смотрела на беспрестанный дождь за окном. Я спросила, о какой теории речь, но она ответила, что, наверное, проще дождаться возвращения капитанов, чтобы не повторять одно и то же несколько раз. Мы поболтали о последней серии «Скрытой войны», мне даже пришлось немного объяснить, как я отношусь к тому, что из-за меня пострадала Ненна. Мори меня прекрасно поняла. По ее словам, практически все сетари больше всего боятся подвести свой отряд и стать причиной чьей-то смерти.
А потом Таарел подключила нас с Мори к каналу, на котором уже разговаривали она, Рууэл, Селки и (к некоторому моему удовольствию) истен Нотра.
— Вот это место в околопространстве. — Рууэл показал нам фрагмент своего журнала.
Он быстро поднимался по внешней стене здания КОТИС, на периферии зрения маячила Таарел, а впереди виднелось нечто очень странное: размытые вихри, крутящиеся вокруг здания, которое словно торчало из белокаменной стены. Я его тут же узнала. Наша школьная библиотека!
Она не казалась наброском, как обычно в околопространстве, в стенах не было дыр. Но при этом выглядела нереальной, зыбкой, точно мыльный пузырь, словно коснись ее — и все исчезнет. Однако Рууэлу и Таарел пришлось толкать тяжелую дверь на пружине, чтобы попасть внутрь. За конторкой спереди стояла тень библиотекаря, но она словно не видела ребят. Они повернули направо и прошли вдоль длинных рядов с книгами до столов у дальней стены главного зала. Там сидели два привидения — мое и Норико — и складывали журавликов.
Меня вообще-то было две. Одна сидела и делала журавликов, а светящийся силуэт на том же самом месте свернулся калачиком на кушетке у окна. Сетари пришлось пойти немного в обход, чтобы попасть одновременно и в мою комнату на Таре, и в библиотечный зал. Рууэл при этом постоянно переключал свои видения, очень некстати для моей больной головы.
— Хочешь, покажу, как сделать такой? — спросило мое привидение, вручая Рууэлу журавлика.
Он снова попереключал видения, а потом подал журавлика Таарел посмотреть, и она коснулась крыла и сказала:
— Впечатляет. Касзандра, ты знаешь, где находишься?
— В библиотеке? — Мое привидение огляделось. — А, я вижу сон.
После чего все исчезло, и Таарел с Рууэлом остались одни в околопространственной версии моей квартиры, глядя туда, где постепенно таяло мое спящее привидение, а на полу валялись журавлики.
Отрывок из журнала закончился, я открыла глаза и обнаружила, что Таарел с Рууэлом уже здесь, и у каждого из них в руках журавлики. Самых разных цветов, несколько даже из специальной бумаги для оригами с рисунками, из которой их делала Норико.
— Что символизируют бумажные птицы? — спросила истен Нотра.
— Пожелание удачи, — ответила я и снова закрыла глаза — голова раскалывалась. — Норико, девочка, которая сидела со мной, из части Земли под названием Япония. У них есть искусство оригами: складывать вещи из бумаги. Птица называется журавль, в Японии считается волшебным животным. Японская традиция складывать тысячу оригами журавлей как пожелание доброй удачи.