— Мне запрещено отвечать на вопросы.
А вот это заставляло нервничать. Если Инисар здесь не для разговора, похищение или убийство становятся более вероятными.
— Заглянули полюбоваться видом?
Его глаза — почти такие же, как у Рууэла, что не делало мою жизнь легче — внимательно смотрели на меня.
— Мне приказано наблюдать за твоим развитием как пробного камня. Пока я здесь, я должен избегать любых контактов с потерянными детьми Муины.
Я улыбнулась «примерному» следованию приказам. Он отвечал не на заданные вопросы и разговаривал не с потомком муинцев.
— Следуете инструкциям очень точно. Я не знаю, что именно из происходящего со мной относится к пробному камню, но недавно я начала проецировать свои сны в Эну. Если это и есть то, почему я «пробный камень», была бы благодарна намекам на то, как не видеть снов. Или хотя бы перестать чуть не убивать себя ими.
— Контроль не получишь во время сна, — ответил он и сунул мне в руки книгу.
Я удивленно уставилась вниз — мол, что это? — а когда снова подняла глаза, Инисар уже исчез.
— Прямые ответы не получишь от нурийцев, — пробормотала я и вздохнула.
А потом с большим интересом осмотрела книгу. Довольно толстую, с прочно прошитыми тетрадками кремовой шероховатой бумаги, с гладкими, ничем не украшенными деревянными обложками. Она выглядела только что сделанной; раскрыв ее, я увидела четкие, аккуратные строки. Написанные на старомуинском, прочесть и понять который я могу не лучше, чем староанглийский. Я фыркнула, но аккуратно пролистала ее всю страница за страницей, записывая в личный журнал — и надеясь на полезные иллюстрации.
После чего наступило время предстать пред грозными очами. Я уже проверила «своих» капитанов, но Мейз еще не вернулся с дежурства, а Рууэл спал. Поколебавшись какое-то время, не связаться ли с Таарел, капитаном второго Грифом Реганом или даже с Зен, я все же решила обойтись без предисловий и отправила Селки запись всего разговора. Письмо озаглавила «Нурийцы», продолжив в тексте «пишут очень аккуратно», и отослала копии Мейзу, Рууэлу и истен Нотре, а потом сидела, пытаясь вычислить, что же такое мне сунули. Явно не «Введение в пробные камни для идиотов», как я надеялась.
И только успела решить, что там что-то про историю Муины, когда получила запрос на канал с истен Нотрой и приписку: «Ты неиссякаемый источник даров», вызвавшую у меня смех.
— Здравствуйте, — сказала я. — Подозреваю, с вашей формулировкой насчет «даров» не все согласятся.
— Вполне вероятно. И как жестоко с твоей стороны отправить нам только первые четыре страницы! Передай мне остальные.
Это было легко — я уже выделила этот кусок журнала, чтобы самой просматривать.
— Истен Нотра, вы читаете на старомуинском? Это нурийский трактат по истории?
— Еще лучше, деточка. Это копия отчета, написанного лантарами сразу после прибытия на Нури. Сборник всего, что сбежавшие туда муинцы знали о катастрофе и событиях, которые к ней привели. Это… — Ее голос зазвенел. — Это очень интересно, и я пока тебя оставлю и займусь чтением. А тебе бы лучше самой явиться к Селки в кабинет до того, как он закончит просматривать ваш разговор.
Прежде мне не приходилось бывать в кабинете Селки — он в той части КОТИС, о которой я думаю как о «ставке главнокомандования». Сектор с кучей синих костюмов вокруг и обилием конференц-залов. Я поняла, когда Селки закончил просмотр, потому что в моем расписании появилась встреча с ним, назначенная «немедленно». Но, подозреваю, истен Нотра передала, что я уже иду, потому что он просто дождался моего появления.
В некоторых кабинетах на Таре еще можно увидеть следы времен столов для компьютеров, но большинство из них такие же, как у Селки — просто комната для встреч, закрепленная за определенным человеком, с местом для оборудования, но без чего-либо приспособленного под писанину или разбор бумаг. В его кабинете столов было два: небольшой прямоугольный, вроде кофейного, с четырьмя низкими креслами вокруг, и круглый повыше, типа как в кафе, рядом с которым стояли два стула с высокими прямыми спинками. Селки сидел в одном из них и, судя по виду, подарку не обрадовался.
— Сядь.
Я положила книгу на стол и села, чувствуя себя вызванной в кабинет директора. Вот только из этой школы — для солдат-экстрасенсов — нельзя уйти вечером домой.
— Мы уже говорили с тобой по поводу сигнала тревоги. Если мне придется повторять это еще раз, к тебе припишут специальный отряд сопровождения. Ясно?