— И ты написала завещание? Но зачем?
— Не зачем, а почему. Потому что я юрист. Я знаю, что составление завещания — это не удел умирающего и не плохая примета. Я не хочу, чтобы мои близкие после моей смерти перегрызлись из-за наследства, пусть даже и небольшого. А у Покровского было, что оставить наследникам. Может, он тоже оказался дальновидным?
— Да… — задумался Каримов. — Может быть. Все может быть. Но кому он мог оставить наследство? У него же, кроме матери, все равно никого не было.
— Почему не было? А сын?
— А ты-то откуда знаешь про сына?
— Оттуда, откуда и все, Ильдар. Это только мужья долго не знают, что им жены изменяют, а все остальные обычно в курсе.
— Наташа, ты сможешь узнать, есть ли завещание?
— Конечно, смогу. Надо еще узнать, где он хранил акции. Едва ли просто дома. Скорее всего, в каком-нибудь банке.
— Нет, Наташа, дома он их хранил. А ведь у него даже сейфа не было. Надо бы Олега послать, проверить. Если они все еще там, то забрать, да и все.
— Ты что! Это же опасно! Его квартиру наверняка милиция опечатала.
— Скажи Олегу, — отмахнулся Ильдар, — он знает, как в таких случаях поступать.
— Ладно, скажу. Ты не беспокойся.
— Да я не беспокоюсь. Хотя… Понимаешь, есть некое исковое заявление на нас, якобы мы очень много должны одной фирме.
— Мы? — удивилась Наталья. — Я такого заявления не видела.
— Знаю. Покровский его у себя держал, а после убийства оно вообще исчезло. У меня, конечно, копия есть.
— А разве мы кому-то должны?
— Нет, никому мы не должны! Но суд-то назначен и исковое все равно есть. Есть версия, что его сфабриковал Камо, чтобы заманить в ловушку Покровского. Но, поскольку Камо его не убивал, то и фабриковать иск ему было незачем. Нужно разобраться со всем этим и вытащить Камо из тюрьмы.
— То есть, ты уверен, что убийца не Есакян? — уточнила Наталья.
— Конечно, уверен!
— Ну, слава богу. Нам наверняка удастся его вытащить. И вообще, вся эта история с ревностью, мягко говоря, надуманная.
— Да как — надуманная, Наташа? Ты же сама говоришь, что измена была, и все об этом знали!
— Вот именно, — усмехнулась она, — все знали. Все, включая самого Камо. Но он закрывал на это глаза.
— Но почему? — для Ильдара это было непонятно и удивительно. В то, что Камо мог закрывать глаза на измену жены, он поверить решительно не мог.
— Почему? Потому что он сам любил совсем другую женщину. Хотя почему — любил? Он и любит. Совсем другую. Он все ждал, ждал ее… Но не век же ждать. Женился вот на своей, на армянке. Должна же быть семья у человека. А Лара — девочка молодая, ей любви хочется, романтики. А Камо… Ну не любит он ее, никак. Вот она и влюбилась в Стаса. Да если бы она решилась к нему уйти, Есакян бы ее немедленно отпустил. Но детей бы у себя оставил. У них так принято.
— Никогда не знал, что Камо кого-то так безнадежно любит, — задумчиво проговорил Ильдар. — Вроде бы я все о нем знаю, но этой женщины никогда не встречал. Интересно, кто она?
— Как же не встречал? — мягко улыбнулась Наталья. — Еще как встречал. Думаю, теперь тебе можно об этом сказать.
— Почему теперь?
— Потому что ты сегодня женишься.
— Какая связь? — возмутился Каримов.
— Самая прямая, Ильдар. Он любит Машу Рокотову, твою бывшую жену.
Ильдару показалось, что челюсть у него упала на пол.
Глава 29
Маше было немного совестно, но лишь чуть-чуть. Совестно за то, что ее принципиальность на поверку оказалась пустым звуком. Иловенский бессовестно обманул ее, сказав, что взял наряд напрокат. И она рассердилась, сказав, что ни за что его не наденет. А вот надела же и, глядя на свое отражение в зеркале, нравилась себе все больше.
И черт с нею, с принципиальностью, если она мешает Маше носить такие роскошные вещи. В конце концов, она всего лишь слабая женщина и вполне может позволить себе быть еще и слабовольной.
Утром она побывала на работе. После прошлогодней травмы, когда она все лето провела в больнице, Рокотова ушла из отдела политики и экономики и осталась в газете «Бизнес-Ярославль» в роли свободного художника. Ей больше нравилось не быть привязанной к рабочему месту и писать о том, что казалось ей интересным, а не то, что стояло в редакционном плане. Иногда это интересное не вписывалось в формат еженедельника, но тогда материал с руками отхватывали другие редакции. Рокотову все еще мучили сильные головные боли, и в иные дни она вообще не могла подняться с постели. Какая уж тут постоянная работа. Сегодня она сдала главному редактору родного еженедельника сразу шесть материалов и пообещала привезти что-нибудь интересненькое из отпуска. Еще парочку статей закинула в «Юность», тамошний редактор, узнав, что вечером она идет на свадьбу к Каримову, выпросил у нее эксклюзивный материал об этом довольно громком для светской жизни города событии. Журналисты на торжество не допускались.