Она заплакала, вытирая слезы и крючковатый нос концом передника, а Вера не знала, как ее утешить. Но Ядвига собралась с силами и успокоилась сама, глотнула остывшего чаю из своей чашки.
— Вот когда я похоронила Сережку, я так же, как ты, поехала умирать. То ли на родину меня потянуло, то ли видеть никого не хотела, но точно знала, куда должна ехать: в Травкино. Моей-то бабушки дом давно сгорел, но я решила, что уж какой-нибудь брошенный точно найду. Но в Травкино ничего подходящего не оказалось. В селе мне и посоветовали сходить сюда, в Тишино.
— Так это Тишино? — удивилась Вера. Она помнила эту деревню большой и людной. Хотя это было давным-давно, еще в детстве.
— Тишино, — подтвердила Ядвига.
— Но ведь оно рядом совсем! А мы шли сюда так долго.
— Так потому тут никто и не живет: дорога-то от Травкина совсем в трясину ушла, там теперь непролазное болото, только через лес и можно добраться.
— Я видела, сюда на машине человек приезжал, — не унималась Вера.
— Приезжал. Только это издалека, с того конца, со стороны Москвы едут, через Покровское. Да и там не во всякую погоду проедешь. Ко мне чаще пешком идут. Мальчишки травкинские через лес провожают.
— А… зачем к тебе идут?
Ядвига усмехнулась:
— Так я ж баба Яга! Затем и идут.
— Посмотреть?
— Вот еще! — рассердилась она. — Чего на меня смотреть? За травами идут. За лечением, за лекарством.
— Так ты травница?
— И травница тоже. Это, между прочим, у нас в роду. Знаешь, почему село наше называется Травкино, а род у нас — Травниковы?
— Нет.
— Нет? Неужели тебя бабушка твоя никогда травяным чаем не поила?
— Поила! — воскликнула Вера, и вспомнила бабушкины чаи, отвары и настои. Но ей и в голову не могло прийти…
— Все наши прабабки и прадеды тут жили и травы собирали. И такие, я тебе скажу, секреты знали, каких я, профессор и доктор наук, со всеми своими академическими образованиями никогда не постигну. Только то, что от бабушки с детства помню, но это так, мелочи. Эх, знала бы, как жизнь обернется, днями и ночами бы за ней записывала.
Вера тоже помнила, как ее бабушка, родная сестра Ядвигиной, все время ходила в лес, собирала, потом сушила, терла, варила какие-то цветы, корешки и травки. Даже тогда, когда Верины родители перевезли ее в город, бабушка все равно часто ездила в Травкино. Даже если плохо себя чувствовала, все равно рвалась туда, чтобы успеть «в пору», и переубедить ее было просто невозможно. И тогда с нею ездил папа, а потом — Вера.
— Тут и сейчас многие, как они говорят, «пользуют». Тетка Шура вот, Афутина, соседка ваша… А в этот дом меня вообще сам Бог привел. Мне его тетка Шура и показала, он, говорит, покрепче, другие гнилые совсем.
Только я тут обосновалась, тащится какая-то тетка с ребенком и начинает у меня на крыльце рыдать, что у нее «дите помирает, спасу нет», ну и так далее в том же духе. Я ее гоню, говорю, что вы ко мне-то пришли? Идите к врачу, в больницу. А она не уходит ни в какую. Вы, говорит, всем помогаете, всех лечите, а нас гоните. Плюнула я, ребенка осмотрела. Ничего особенного, аллергический дерматит. Сказала, что попить, в каких травах купать, и восвояси отправила.
На следующий же день еще двое приперлись. Сначала мужик, потом бабка. У мужика половая слабость, я ему тоже кое-что посоветовала. А бабка-то мне глаза и открыла: оказывается, здесь всегда травница жила, древняя старуха, всех лечила. К ней и из села посылали, когда сами помочь не могли. Травница эта год назад пропала, ушла в лес за травами, да и не вернулась. Сельские думали, в болоте сгинула или волки сожрали. Так вот, я, оказывается, очень на нее похожа. Представляешь, как я «обрадовалась»? В свои сорок с небольшим лет я так похожа на древнюю старуху, деревенскую ведьму, что меня за нее и приняли. Я ведь никому, кроме Афутиной, не сказала, кто я такая. Мне теперь кажется, что не случайно она меня в этот дом привела, знала, что тут мне спокойно помереть не дадут. Люди идут просто косяком, редкий день выдастся, чтобы никто не явился.
Я сначала в кладовке разобралась, старые запасы той травницы нашла. А потом и сама занялась тем же ремеслом. Травы стала собирать, в огороде насажала, кой-кому из своих знакомых записочки в город с «клиентами» послала, а они мне — семена нужные. Один бизнесмен оборудование привез, ты еще не видела, какую я лабораторию в сарайчике развернула. А за домом — теплица.