Так что меня не удивляет то, что происходит с твоей компанией, но очень беспокоит. Ты же очень рискуешь, Сычев на все способен. Папа сейчас в Ярославле старается особо не светиться, до сих пор опасается. Он бы и не поехал туда, дела заставили, потребовалось его личное присутствие. Да и вообще, он такой человек, все важное любит делать сам или хотя бы сам контролировать. Зря ты не захотел с ним встретиться.
— Я просто не успел. И сейчас, кстати, жалею. Может, он мне и посоветовал бы что-нибудь дельное.
— Конечно, посоветовал бы. И посоветует обязательно. Мы ведь не на всю жизнь сюда приехали, вернемся скоро, хотя и жаль. Тут так чудесно! Знаешь, я завидую даже тем, кто работает в этом отеле. Здесь есть одна русская девочка…
Она заметила, что Ильдар уже слушает ее рассеянно, и поднялась.
— Пойду-ка я поищу твой телефон. С какого балкона ты его вышвырнул?
Глава 53
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — зудел Кузька все утро.
Витя наконец согласился. Потом сдался и Тимур.
— Ладно, черт с тобой! Но учти, если меня изуродуют так же, как тебя, я повешусь, а ты будешь виноват.
И они отправились на шоу парикмахерского искусства.
В холле выставочного центра их встретила Соня Дьячевская и быстро затолкала в комнатку, отведенную под гардеробную. Распорядитель, Соня называла его Костей, тут же выхватил из ее теплых рук Кузю.
— Виолетта! Забери этого лысика на боди-арт!
Подскочила белобрысая девица и утащила сопротивляющегося Кузьку за дверь.
Костя заставил Тимура сесть, поперебирал его волосы, заглянул в уши, оттянул нижнее веко.
— Зубы показать? — ехидно спросил Тимур.
— Зубы? Нет, зачем? — удивился распорядитель. — Азиат. Вон на вешалке возьми черный костюм, номер бери пятый и топай к креслу.
Потом он занялся Витькой, определил ему синий костюмчик и номер тринадцатый. Не успели парни облачиться в узкие, похожие на цирковые трико костюмчики, безликие, чтобы не отвлекать, по словам Кости, от башки, их тут же вытолкали в зал.
На круглом подиуме стояли парикмахерские кресла, спинками — к центру круга. Модели, сидя в них, не могли видеть друг друга, себя, впрочем, тоже. Привычных для парикмахерских зеркал здесь не было.
Народу набилось — тьма тьмущая! С блокнотами, фотоаппаратами, даже с камерами. На подиум уже поднялись все модели. Тимур успел увидеть, что здесь были и парни, и очень длинноволосые девушки. Витька с перепугу сразу плюхнулся в свое кресло, покрутил головой, увидел, что все стоят, и вскочил.
Ведущий, импозантный моложавый мужчина с пышными усами, объявил о начале показательных выступлений и мастер-класса по парикмахерскому искусству. Потом выступила дамочка из губернаторской администрации, без которой в городе вряд ли обходилось даже открытие общественных уборных. Она изъявила свое желание сесть в кресло к мастерам вместо любой модели, предложение успешно проигнорировали и проводили дамочку с подиума в зал.
Зазвучала музыка, и ведущий стал приглашать героев дня — мастеров-парикмахеров, цветисто титулуя лауреатов, победителей, призеров… Каждый из выходивших под аплодисменты участников шоу усаживал свою модель в кресло и укутывал легким пеньюаром. Витьку, тринадцатого, усадила в кресло последним высокая худая дама в стильных очках, обладательница Гран-при. Как фокусник, извлекла из воздуха ножницы, пару раз звонко щелкнула ими и…
Витька гадал: она уже отрезала ему уши или вот-вот отрежет? Осталась ли у него хоть одна волосинка или уже ни одной нет? Он все косился, пытаясь увидеть Тимку, вдруг он спасет или хоть как-то поможет. Хотя, как он поможет? Его, наверное, так же мучают. Мастерица, издевавшаяся над Витькой, жестко разворачивала его голову и глазеть по сторонам не давала.
Вокруг подиума двигалась толпа зрителей. Передние ряды — справа налево, задние — слева направо. Ряды перемешивались и меняли направление движения. Витя понял: если он сейчас не закроет глаза, то голова закружится, и он грохнется в обморок прямо в зрительское море. И он глаза закрыл. Не открыл даже, когда завоняло не то ацетоном, не то растворителем, и на его голову стали намазывать что-то теплое и щипучее. Наконец его оставили в покое, и он, несмотря на музыку и гул голосов, задремал.
Неожиданно кто-то схватил Витьку за шиворот, за пеньюар и потащил куда-то. Спросонья он даже попытался вырваться, но потом все вспомнил и смирился. Его мучительница стащила его с подиума. Неужели все кончилось, обрадовался он, но не тут-то было! Его сунули головой под маленький душ: смывать краску. Он видел эту краску, стекавшую в раковину, и его охватил ужас. Она была фиолетовая! Неужели у него будут фиолетовые волосы?!