— Мы почти все деньги потратили. Придется домой идти.
— У меня есть еще немного. Есть тут где-нибудь поблизости не очень дорогая забегаловка?
— Есть! — оживился Кузя. — «Макдоналдс»! Пойдет?
— Где?
— Вот через эти дворы. Тут совсем близко.
Они свернули под узкую арку, беседуя и по-детски дурачась на ходу, углубились в темный двор каких-то мрачных домов, в ветхую изнанку нарядного города. Им совершенно не было никакого дела до машины, которая вползла туда за ними следом.
— Вот здесь есть проход между домом и забором, там улица Свободы и… опа! А где же проход?
Не было и никакого забора. Впритык к старому дому красного кирпича стояла стена нового оштукатуренного здания, невысокого, в один этаж. С другой стороны она тоже упиралось в какой-то облезлый дом.
— Пошли обход искать, — вздохнул Витька, они развернулись.
И тут Кузя присвистнул:
— «Они стояли молча в ряд, их было восемь!..»
— Их не восемь, четверо вроде.
Их действительно было четверо. Крепких, здоровенных мужиков в джинсах и темных футболках. Однообразные какие-то, с одинаково угрожающим выражением на лицах.
— Им же деньги нужны, да? — испуганно шипел Кузя. — И сотовые. Давай отдадим. Может, они тогда нас бить не будут?..
— Будут, — мрачно отозвался Витька. — Ты драться-то умеешь?
— Нет! — пискнул Кузя. — А ты?
— Я буду драться.
Витя сделал шаг вперед и своей спиной прикрыл Кузю. Только тут Ярочкин обратил внимание, какой широкоплечий и мускулистый этот пятнадцатилетний пацан. Он принял боевую стойку и казался бы опасным противником, если бы нападавших было не четверо, а один или хотя бы двое.
— Витька, они нас убьют…
Двое двинулись к зажатым у стены мальчишкам.
— Посмотри быстро: там высоко? — велел Витька.
— Где?
— В Караганде! За спиной!
— Да! Нет. Не знаю я!
— Если подсажу, допрыгнешь?
— Я?
Они приближались. Оставались секунды.
Иловенский развернулся, толкнул Кузю к самой стене, схватил его за ногу и под зад, крикнул — прыгай! — и одним рывком поднял тощего парня вверх. Кузька животом повис на краю жестяной крыши и стал карабкаться на нее. Залез и закричал:
— Руку давай, руку!
Но было уже поздно. Витька первым нанес удар, когда те двое подскочили к нему.
— Помогите! — заорал на крыше Кузька.
— Звони в милицию! — крикнул снизу Витька. — Звони, придурок!
Кузя выхватил телефон и судорожно тыкал в кнопки. Пальцы не слушались, телефон выпал, и парень чуть не свалился вниз, ловя трубку по крыше.
Витька бился насмерть и что-то орал Кузе, а тот со страху ничего не мог сделать и ничем — помочь. Потом голос его смолк, слышался только мат и выкрики нападавших. Кузя выглянул из-за края крыши. Витьку уже тащили к машине. А в него, в Кузю, кто-то целился от этой машины из пистолета. Он вскрикнул и откатился назад. Выстрел грянул, сухой щелчок и металлический звон в край крыши, в то место, где только что была его голова. Взвизгнули шины, с места сорвалась машина — и увезла Витьку Иловенского.
Кузя сидел на крыше неведомого склада или гаража, куда его, спасая, закинул Витька, и плакал навзрыд.
Глава 54
Целыми днями Вера Травникова помогала Ядвиге. Делала все, что было ей по силам: носила воду, готовила, стирала, поливала огород и полола грядки. Ходила в лес за травами с Ягой или одна, не даром она закончила биологический факультет, кое-что помнила. Она носила из сельского магазина продукты, а от Светки-доярки — свежее молоко прямо с фермы. Дорога до села и обратно с каждым днем казалась Вере все легче, короче и приятнее. За нею, как шпионка, неизменно таскалась рыжая кошка.
Утром Ядвига давала Вере настой из трав, с каждым днем увеличивая дозу. Сразу после того, как лекарство было выпито, Травникову бросало в холодный пот, тошнило, и ужасно кружилась голова. Она ложилась на постель и всякий раз думала, что вот теперь уж точно умрет. Но это сильное недомогание вскоре отступало, Травникова поднималась и шла на дальний колодец.
Ядвига строго-настрого наказывала ей обязательно обливаться ледяной колодезной водой прямо на траве у колодца. И Вера обливалась, визжала на всю пустую деревню, каждый раз пугая кошку. Больше пугать было некого. Потом насухо растиралась жестким полотенцем, одевалась и набирала воду снова, нести домой. Несла легко, радостно шагая босыми ногами вдоль улицы, сушила на ветру мокрые волосы и радовалась жизни, солнцу и своему хорошему настроению.
Завтракали они просто, но сытно, ели молочную кашу с хлебом и маслом, яйца, пили чай из трав.