Потом Ядвига бралась за работу: писала или принимала пациентов. А иногда уходила в свой сарайчик, и тогда беспокоить ее было нельзя. Пациенты, которые приходили в это время, долго сидели в горнице, ждали Ягу и пространно рассказывали о своих болезнях и житейских горестях Вере.
Оказалось, Ядвига не только и не столько лечила от болезней. Она помогала людям справиться с любыми жизненными коллизиями, и не всегда законным и этичным способом. Иногда, наслушавшись рассказов людей, ожидавших приема, или их бесед с Ягой, Вера впадала в настоящую панику и хваталась за голову.
Пришла забитого вида и потрепанная жизнью женщина и долго с восторгом рассказывала, как отвадила своего мужа от любовницы, подливая ему в суп составленное Ягой снадобье. Все оказалось просто: муж стал импотентом, и любовница стала ему не нужна, он любовнице — тоже. А жена была рада, что он остался в семье.
Приезжала девица и благодарила Ягу за приворотное зелье. Каждый день она тайком поила этим зельем своего избранника и наконец вызвала у него болезненную зависимость, которую называла любовью. Одна беда: она-то потеряла к нему всякий интерес и теперь приехала просить зелье отворотное. Яга продала ей «противоядие», запросив цену, втрое превышавшую обычную таксу.
Известный писатель, автор популярного и модного фэнтези, явился за сушеными грибами. Он как раз попал в лабораторный день и долго пил с Верой чай, рассказывая о себе, своих планах и книгах. Сверкая лихорадочными глазами, он говорил, что никогда не удавались ему такие удивительные сцены, никогда не озаряло его такое вдохновение, как теперь, когда приятель познакомил его с Ягой. Ни водка, ни «легкая наркота» не давали таких результатов, как «проверенные и безвредные народные средства». Вера никак не могла понять, почему он называл галлюциногенные грибы народными средствами.
Пару раз приезжали люди откровенно неприятные, от которых так и веяло агрессией и опасностью. Они говорили мало, с Верой не общались и увозили из дома Яги самые настоящие яды. Яды, которые не оставляли следов и не обнаруживались никакой экспертизой.
Живущая в забытой богом деревушке баба Яга продавала беду и неминуемую смерть не известным ей и ни в чем не повинным людям. И знать не желала, что сеет зло и несчастье. У нее была своя, совершенно особенная и непонятная Вере логика.
— Ты считаешь, что я неправа? Что я зря продала этой женщине настой белоярца и вороньего глаза? Да, я знаю, она собирается отравить отца и получить наследство. Ты считаешь, что он невинная жертва? А я думаю, что нет! Ты же сама слышала, что он бегал по бабам всю свою молодость. Слышала? Вот! А если бы он в это время занимался воспитанием своей дочери, из нее не выросла бы такая сволочь. Если б он тогда, в детстве, отдавал ей любовь, внимание, время, она сейчас не за ядом, а за лекарством для него прибежала бы. И лечила бы. И вылечила бы.
— А та, которая сделала мужа импотентом, тоже права? — не соглашалась Вера. — Он тоже сам виноват?
— Сам! Как ты можешь еще спрашивать, это же очевидно. Он много лет делал вид, что любит только свою жену, столько лет врал ей, а сам имел на стороне любовницу. Ушел бы по-хорошему, вовремя, когда жена была молода и красива и могла устроить свою судьбу. Так нет же, он решил свалить, когда ей перевалило за сорок пять! Пойми ты, Вера, добрые люди не вызывают ни ненависти, ни зависти, они не имеют врагов. Их никто не станет убивать.
Вера не понимала и не была согласна. И она, наверное, давно возненавидела бы Ядвигу и бежала бы из ее дома в ужасе, если бы не видела и другую сторону ее необычного занятия. Приходили люди, которых вылечила она от рака, от астмы, от диабета. Зачастую это были совсем молодые люди, которые, благодаря ее сборам, травкам, настоям и экстрактам, из несчастных инвалидов превратились в здоровых и жизнерадостных людей. Они продолжали лечение. Двоим Яга велела больше не приезжать, не за чем. Молодая женщина, явившаяся сегодня, плакала и целовала морщинистые руки Яги, благодарила. Ее пятилетнему сыну недавно успешно удалили небольшую шишку, в которую за полгода лечения травами превратилась огромная неоперабельная опухоль.
У самой Веры за все дни, проведенные здесь, ни разу не болела голова. Не преследовали ночные кошмары, и сон был спокойным, как у младенца. Оба глаза видели, и не было никаких перепадов в настроении. И главное — жить хотелось! Хотелось непременно вернуться. Все рассказать Валере Беловскому. Почему, ну почему не бросилась она ему на шею в тот день, когда он приезжал сюда?! Может, это сама судьба привела его сюда? Шутка ли, такое удивительное совпадение! В глуши, в лесу, в заброшенной деревне… Да, судьба. Все верно: именно судьба так распорядилась, ее рука толкнула тогда Веру Травникову за забор. Бросься она тогда Валере на шею, он увез бы ее с собой. И она бы уехала от Яги. И ничего не узнала бы о Ядвиге. Не стала бы лечиться, а побежала бы к Вике за очередным флаконом чудо-снотворного.