— Конечно, помогу, — ответила она, голос ее дрогнул, Валерий это услышал.
— Верочка, Верочка, милая. Он ведь уйдет. А я останусь. И до утра я твой. А хочешь, даже до следующего вечера.
— Да! Хочу! Я все сделаю, Валера, я помогу. Я приготовлю ужин. Вам никто не помешает. И никто не выследит. Ведь у Каримова сын живет в нашем же дворе. Никто не догадается.
— Только никому не говори. Никому!
Он снова обнял ее и поцеловал так долго, что она едва не задохнулась от счастья.
Вера летела домой, как на крыльях, и в уме просчитывала, успеет ли она за оставшиеся два дня переделать все, что напланировала. Хочу, чтобы ты остался завтра до вечера… На завтра она записана к врачу в онкодиспансер и на томографию. Завтра нужно отвезти в фирму Ядвигины деньги и договориться об отъезде. А еще — сегодня вечером из Швейцарии вернется Рокотова. Сегодня Машке будет не до Веры, завтра Вере не до Машки. А вот перед самым отъездом надо будет с нею увидеться обязательно. И все рассказать. И кое о чем попросить.
Она уже подходила к своему подъезду, как откуда ни возьмись выскочил Кузя Ярочкин. За спиной у него тут же возник и Тимур.
— Тетя Вера! Вы в порядке? — выпалил Кузька.
— Нет, — съязвила она. — Не заметно разве? Ты рехнулся? Пусти меня.
Но парень загородил собой подъездную дверь и замотал головой.
— Тетя Вера! Вы же такая молодая, красивая, зачем вам наркотики?
— Тетя Вера, — вмешался Тимур. — Это не честно. Вам и самой не надо портить себе жизнь, и Кузьку вы в это втягивать тоже не должны.
— Та-ак! Ваша мамаша вам все растрепала. Про все!
— Тетя Вера… Это не мама, это бабушка догадалась.
— Догадалась? Значит, так, — перебила она. — Во-первых, не называйте меня тетей, меня от этого слова тошнит, я чувствую себя старой вешалкой. А во-вторых, ваша информация устарела. Я все осознала, не колюсь, не курю и вам, дуракам, не советую. Я лечусь, понятно вам, придурки? Да будь я наркоманкой, смогла б сама себе этот чертов укол сделать, разве связалась бы с вами?
— Это правда? — не успокаивался Тимур.
— Да правда! А ты, Кузя, еще будущий медик! И врачебную тайну не хранишь, и в помощи больному отказываешь.
— Я не отказываю, — промямлил парень. — Я только подумал… Вернее, не я…
— Все ясно. У одного мозгов слишком мало, у другого — слишком много. Так ты будешь делать мне следующий укол? Уже пора.
— Буду, — пискнул Кузя.
— Пошли тогда.
Она отстранила его от двери и прошла в подъезд. Кузя потащился следом. Тимур недовольно покачал головой и пошел домой. А вдруг она все-таки врет?
Глава 59
Ни отпуск, ни сюрпризы для Маши Рокотовой еще не кончились, но все же ей казалось, что самое замечательное уже позади. Самое уютное в ее жизни кресло осталось в маленьком шале, шале — на берегу озера Грюйер, а озеро, разумеется, осталось в Швейцарии, в своей сказочной оправе из лесов и гор.
Машу из Шереметьева доставили прямо в Ярославль на джипе Павла Иловенского. Она только пообедала со всеми тремя мальчишками, потом Витю тут же увезли в Москву, но Маша успела заметить какую-то странную натянутость, повисшую в воздухе. Нет, ее дети и племянник Павла прекрасно ладили, но что-то в ее отсутствие произошло, это точно. Придется снова трясти Кузю. Как они ей все надоели со своими заговорами и тайнами! Всю жизнь она одна против мужчин и от мужского шовинизма натерпелась с лихвой. Вот и дети подросли и тоже встали по ту сторону баррикад. А вот если бы была дочка… Может, еще хуже бы было, подумала она, вспомнив свою бурную юность.
Через три дня, в пятницу, Маша с сыновьями должна приехать в гости к Иловенским. Кузя так обрадовался этому известию, что сразу же стал собирать вещи. Витька уже так много успел рассказать о новой вилле в Подмосковье, что Кузя аж подпрыгивал от нетерпения. Маша в этом доме тоже еще не бывала, Павел купил его совсем недавно. С тех пор как он привез из Архангельска мать и племянника, в московской квартире ему стало тесновато. Маше было смешно это слышать. Тесновато! Квартира у Павла — в два этажа, а у нее самой — в две комнаты. Зато он постоянно принимает у себя гостей и родственников, а Маша вряд ли может позволить себе разместить у себя семью из трех-четырех человек на пару недель. А иногда так хотелось бы!