- Тебе было хорошо?
- Да. Ночью.
- Тогда почему ?
- Потому что – день.
- Алин, не играй со мной.
- Слушай, Максим, я прекрасно понимаю твои чувства и намерения. И что-то меня настораживает.
- Ты уверенна, что за два дня ты настолько хорошо меня узнала?
- Тогда будем считать, что это моя интуиция.
- И что подсказывает тебе твоя интуиция?
- Что ты хочешь продолжения…
- Рассчитываю.
- Хорошо, рассчитываешь на продолжение.
- Ну, а ты?- он смотрел выжидающе.
- Не знаю…
- Так, понятно. Тогда давай по порядку. Скажи, в чем ты не уверена?
- Да в себе ! В себе я не уверена, понимаешь? А ты-то в себе уверен?
- Да! – сказал, как отрезал.
В комнате повисла тишина, и только было слышно , как большая коричневая с желтым бабочка билась о стекло. Интересно, как она сюда смогла залететь?
- Максим, ты давишь – я так не привыкла . Дай мне хоть немного времени.
Он жестко сжал губы и прямо посмотрел ей в глаза:
- У тебя кто-то есть?
- Вот это уж точно не твое дело! Ты действительно думаешь, что если мы провели вместе ночь, то утром ты уже вправе что-то требовать от меня, диктовать свою волю? – Алина пыталась говорить как можно мягче, но раздражение, поднимавшееся изнутри, было слишком очевидным.
-Я ничего не требую от тебя. Я только хочу, чтобы ты знала - я для себя уже все решил.
- Хорошо, - Алина взялась за сумку. Спрашивать, что он решил не было никакого желания . – А я для себя – нет.
- Позвонить-то тебе можно? - он притянул ее к себе за руки и поцеловал.
- Звони.
Они расставались с чувством, что так и не договорили о чем-то главном.
- Мне пора, - объявила Алина всем, заходя на кухню.
- Уже? – расстроилась Настя.
- Мне надо…
- Работать! – хором закричали все и расхохотались.
Даже Алина улыбнулась. Она всех чмокнула и направилась к машине. Настя пошла за ней с сынишкой на руках.
- Мы как–нибудь днем встретимся? Вдвоем, только ты и я.
- Даже не знаю…Я сюда-то еле вырвалась. Новиков там рвет и мечет.
- Да пошел он! Как с рабыней с тобой обращается.
- Да при чем тут он? Я сама так хочу…
- Ладно, - разочарованно вздохнула она. – Не пропадай.
Максим стоял в дверях дома и смотрел им в след. Он ждал от Алины хотя бы поворота головы в его сторону, что бы махнуть ей на прощание, но она дошла до калитки , так и не обернувшись.
Сзади щелкнула зажигалка. Герыч встал рядом и глубоко затянулся.
- Ну что, бортанула тебя Алинка?
- Отвали. Без тебя тошно.
- Не стесняйся, поделись с другом, что пошло не так? Силенок не хватило? А может , переволновался?
- А это твое дело? – Макс старательно игнорировал подколы.
Он и в юности был не тем человеком, которого можно было расспрашивать о личном , если он того не желал, а уж сейчас Герыч совершенно ясно понимал, что тот закрылся от всего мира окончательно. И хоть он и подкалывал сейчас Горюнова, но по серьезному в чужие отношения лезть не любил.
- Да ладно, не заводись. Я просто хотел сказать - Алинка баба классная , но сложная, поэтому, если задумал что-то вернуть – запасись терпением и стальными яйцами. Сейчас так просто, как в юности уже не прокатит, - он смотрел, прищурив один глаз, то ли от дыма, то ли посмеиваясь.
- А если уже…?- Макс с вызовом посмотрел на друга. Говорить о сокровенном не хотелось, не привык как-то . Но и снисходительного тона терпеть даже от Герыча он не желал.
- Это ты о прошедшей ночи что ли? О, братан, это ни о чем, уж поверь мне. Это она тебя только под одеяло пустила. Ну, соскучилась, давно не виделись, может, секса какое-то время не было, да мало ли что - это не серьезно. А вот , чтобы в душу к ней… вот здесь придется постараться, - он смотрел с заметной хитринкой.
Поискал глазами пепельницу , чертыхнулся и затушил бычок в горшке с цветком. «Настена – убьет!» пронеслось в голове предупреждением.