Артур удерживал печаль внутри и никому не позволял приблизиться к себе или показать хоть каплю настоящих переживаний. Он ощущал все по-другому. Боль — это доска с острыми гвоздями. Каждый шаг дается с большим трудом, но только через боль чувствуешь, что живешь. Только так понимаешь, что страдания — всего лишь этап, который нужно пройти. И чем быстрее пересечешь полотно, тем быстрее сможешь отпустить беды и ступить на гладкую землю, чтобы начать все заново.
Герман давно потерял свою душу. Ева поняла это еще в начале пути, но пока ей не удалось выяснить причины. Старик позволил эмоциям вырваться наружу только в тот миг, когда жизнь Дениса была в опасности. Все остальное его мало заботило. По крайней мере так казалось. Германа не особо интересовала судьба Киры, поэтому он занялся пропитанием. Поохотился, развел костер, пожарил мясо. Для него этот день мало чем отличался от любого другого, и от этого Еве становилось тоскливо.
Она вернулась к лагерю и стянула с деревьев гирлянду. Свечи догорели, оставив после себя блеклые размытые пятна. Ева свернула веревку с банками, закинула ее на плечо и ушла дальше в лес. Ветер гулял в ее голове, выгоняя мысли, но соленые слезы не переставали скатываться по щекам. Она утирала их ладонями, но проклятая вода никак не кончалась.
В смятении Ева наткнулась на яркое фиолетовое поле. Она опустилась на корточки и сорвала первую веточку лаванды. Цветы, преследовавшие ее от самой хижины. Вторая ветка. Цветы, которые дарил ей Фабьен. Третья. Цветы, что несли смерть. Символично. Ева ушла с поляны, когда руки с трудом могли обхватить фиолетовый букет.
Спустя час она вернулась к злополучному дереву. За это время Артур с Денисом раскопали сухую почву, и каштановые кудряшки утонули в земле. Парни не могли без подручных средств сделать полноценную могилу, но их сил хватило на небольшое углубление. Со стороны казалось, что Кира спит на кровати. Красные глаза Евы снова наполнились слезами.
Тихо шмыгая носом, она расстелила гирлянду вокруг могилы. У нее не было ни свечей, ни спичек, поэтому веревка с банками нелепо вытянулась овалом, будто ее просто забыли здесь. Тогда Ева разложила по стеклянным склянкам белоснежные цветы, а небольшой букет лаванды оставила у Киры в руках.
— Красиво, — Денис, наконец, заговорил. Его голос звучал хрипло и сдавленно. — Ей бы понравилось.
Четыре фигуры выстроились вокруг Киры. Словно тени, застигнутые между жизнью и смертью, они балансировали на грани отчаяния. Фиолетовое перепачканное платье развевалось на ветру, касаясь подолом цветов. Ева даже подумать не могла, что день, когда она наденет его, станет таким темным и угнетающим.
— Артур, скажешь что-нибудь? — спросила Ева дрожащим голосом, но силач только помотал головой. — Денис? — продолжила она, но бородач тоже не ответил.
Ева смущенно перевела взгляд на каштановые кудряшки, не зная, что делать дальше.
— Я могу спеть, — несмело предложила девочка.
Никто не обронил ни слова. Тогда Ева прочистила горло и завела ту единственную, грустную французскую песню, которую когда-то пел ей отец.
Она много раз играла эту мелодию на гитаре, а напевала и того чаще, но сегодняшняя песня была особенной. Ева очень старалась попадать в ноты. С каждой новой строчкой становилось больнее. Внезапно Ева подумала, что в тексте не так уж много романтики, как ей представлялось. Автор песни словно переживал те же страхи и тревоги, что и девушка с цветами на земле. Ева будто заглянула в голову к Кире за день до ужасного события и почувствовала ее тоску.
— До встречи там, à la vieille tour, — закончила Ева и повторила последние слова в переводе. — Встретимся у старой башни.
Первым ушел Герман, а за ним Артур и Денис. Ева осталась одна. Она так крепко сжимала в кулаке веточку лаванды, что стебель надломился. Остатки цветка приземлились на могилу вместе с последними слезами.
— Нам будет тебя не хватать, — прошептала Ева и разжала кулак. Лепестки упали на землю.
— Ты идешь? — послышался недовольный голос Германа.
Ева опустилась на колени и подобрала рюкзак, принадлежавший Кире. Теперь в нем лежал болотный комбинезон, фляга с водой, нож, веревка и свертки с растениями, в которых девочка ничего не понимала. Как только она закинула его за спину, на землю упал листок. Ева подняла его, и сердце ее замерло. Фотография Киры и Дениса. На снимке двое молодых счастливых людей пытались построить жизнь. Знали бы они, что случится с ними всего через год. Если бы они только знали…